Йохен Пайпер
первый сайт на русском языке

Пайпер на Восточном Фронте (4 августа 1941 г. - 11 июля 1942 г.)

После того как гауптштурмфюрер СС Пайпер присоединился к Лейбштандарту в Еланецком районе (Николаевской области), сначала он был назначен на офицерскую должность в штабе дивизии. К тому времени Лейбштандарт успешно завершил бои в Уманском котле. Дивизия состояла из четырех пехотных батальонов; батальона тяжелого вооружения, с ротами легких и тяжелых пехотных орудий; противотанковой роты, вооруженной 50-мм орудиями: батальона «Шонбергер», состоявшего из батареи штурмовых орудий и роты 47-мм самоходных противотанковых орудий; артиллерийского полка (два батальона); инженерного батальона; разведывательного батальона; зенитного батальона; батальона связи и частей снабжения. В штабе Пайпер работал в непосредственной близости к командиру дивизии Зеппу Дитриху. Дивизионным адъютантом был гауптштурмфюрер СС Макс Вюнше, Iа (начальником штаба) оберштурмбанфюрер Кайлхаус (гауптштурмфюрер СС Леман – командир Пайпера в 1935 г. – проходил обучение для данной должности). В обязанности Пайпера входило обеспечение связи между штабом и боевыми подразделениями. Он передавал приказы и доставлял донесения, выполняя, таким образом, функции связного. Гауптштурмфюрер СС Гейнц фон Вестернхаген был еще одним офицером, прикрепленным к штабу дивизии для выполнения специальных поручений.

Лейбштандарт участвовал в боях на территории Советского Союза со 2 июля 1941 г. и впервые вступил в бой, прорывая Линию Сталина. Он наступал на Киев, а 25 июля 1941 г. был развернут на юг, с целью закрыть Уманский котел. После этого дивизия продолжила наступление к Черному морю. Пайпер участвовал в создании плацдарма на реке Ингулец 17 августа 1941 г., а так же в наступлении и взятии черноморского порта Херсон 19 августа. Затем ЛАГ был отведен для отдыха и пополнения в район Бобринца и в период с 21 августа до 7 сентября не участвовал в боях. 9 сентября Лейбштандарт форсировал Днепр и двинулся на восток, к Азовскому морю. После преследования советских войск через ногайские степи и атаки на Крым через Перекоп дивизия сражалась в районе Мелитополя.

Четвертого октября 1941 г. во время поездки на мотоцикле подорвался на мине командир III./ЛАГ штурмбанфюрер СС Вайденхаупт. Командование батальоном немедленно принял гауптштурмфюрер Альберт Фрей, а гауптштурмфюрер Пайпер заместил его на посту командира 11 роты. 11-ая рота ЛАГ, однако, не была той ротой, в которой Пайпер служил до войны и которой он командовал во Франции в 1940 году. После французской кампании осенью 1940 г. в составе каждого батальона Лейбштандарта была сформирована рота тяжелого вооружения, и номера рот поменялись. Старая 11-ая рота Пайпера была расформирована и вместе с ее бывшим командиром Марксом была направлена в Лауенберг в качестве кадров для первого унтер-офицерского училища СС. Для замещения этой роты 18-ая рота IV-го (Охранного) батальона Лейбштандарта была преобразована в полевое подразделение, которое, в свою очередь, стало 13-ой ротой ЛАГ, и несколько человек из расформированной 11-ой роты Пайпера были переведены в нее. 11-ая рота, которой стал командовать Пайпер в октябре 1941 года, ранее носила номер 9.

Командирами взводов в роте были оберштурмфюрер СС Отто Пинтер, унтерштурмфюрер СС Герберт Фашинг и унтерштурмфюрер Гейнц Майер. Пинтер ранее входил в состав расформированной 11-ой роты и служил в ней со времени французской кампании. Предшественник Пайпера на посту командира 11-ой роты гауптштурмфюрер Альберт Фрей писал:

Я должен сделать несколько замечаний относительно гауптштурмфюрера Пайпера, человека, заменившего меня на посту командира 11-ой роты. Йохен был необыкновенно хорош собой, около 6 футов ростом, стройный, с тонкими чертами лица и элегантными движениями. Ранее я упоминал, что Эбергарт Ворбах – мой товарищ с дней, проведенных в Эллвангене – выглядел как «принц», как его себе представляют юные девушки в школе. Йохен Пайпер также принадлежал к этому типу мужчин.

Оба офицера, Фрей и Пайпер, позднее станут хорошими боевыми товарищами. Согласно дневнику унтерштурмфюрера СС Гейнца Майера, Пайпер вступил в командование 11-ой ротой 11 октября 1941 года.

Седьмого октября 1941 года Лейбштандарт взял Бердянск, а на следующий день - Мариуполь, где роте Пайпера пришлось столкнуться с группой гражданских лиц, тащивших мешки с деньгами из административных зданий литейного завода. Рота очищала от противника северный сектор большого города. С 12 до 16 октября 1941 г. ЛАГ форсировал реку Миус и 13 октября в с. Троицкое огнем стрелкового оружия роты Пайпера был сбит советский самолет. За это достижение рота позднее получила благодарность от командования армии.

17 октября 1941 года дивизия атаковала Таганрог. Третий батальон бросился вперед по открытой местности в 5.30. Впереди шли 12-ая и 13-ая роты, а 11-ая рота Пайпера шла следом за ними. Передовые части пересекли железнодорожные пути в 11.00, под аккомпанемент горнистов, которые трубили сигналы к атаке. Навстречу им из Таганрога выдвинулись два советских бронепоезда. Несмотря на то, что они были остановлены огнем 37-мм противотанковых орудий штурмана СС Фрута, их пушки, зенитки и пулеметы продолжали наносить тяжелые потери 3-му батальону, солдаты которого лежали на земле без прикрытия. Рота Пайпера располагалась между 12-ой и 13-ой ротами. Ситуация была весьма опасной. Многие подчиненные Пайпера укрылись в канаве, вырытой с правой стороны от путей, но оказались в зоне поражения орудий одного из вагонов бронепоезда. Все они погибли. Командир батальона Альберт Фрей укрылся в воронке от снаряда всего в 10 метрах (30 футах) от рельсов. Он потерял контакт с артиллерией и зенитными орудиями батальона, и приказал снова установить его.

Унтершарфюрер СС Оберкофлер из роты Пайпера выпрыгнул наружу, но вскоре был сражен сразу несколькими пулями. Фрею наконец удалось установить радиосвязь с 1-ой батареей полевых гаубиц, но она не могла вести эффективный огонь по бронепоездам. Это означало, что солдаты по-прежнему находятся в опасности, и они продолжали нести потери. Наконец командирам батарей удалось подвести гаубицы и 88-мм зенитные орудия на позиции, с которых они могли вести огонь прямой наводкой и немедленно добились нескольких попаданий по бронепоездам. Поезда начали гореть, а несколько вагонов взорвались.

Атака возобновилась, и к вечеру Лейбштандарт занял Таганрог. III./ЛАГ вошел в город с севера. Гауптштурмфюрер СС Пайпер был озабочен потерями, понесенными его ротой. 20 октября 1941 г. Лейбштандарт атаковал в направлении на северо-запад, а рота Пайпера подошла к Самбеку. Атака была остановлена 23 октября по приказу из корпуса (который диктовался необходимостью пополнения припасов), и ЛАГу было приказано занять оборонительный сектор 17 миль шириной. Следующие несколько недель истощенные солдаты Лейбштандарта занимали полевые позиции, офицеры и их подчиненные мерзли в грязных окопах и страдали от вшей. Деревень поблизости не было. Температура по ночам опускалась до 20 градусов ниже нуля (по Цельсию). Вражеская артиллерия иногда открывала огонь по позициям, а разведывательные группы пытались нащупать слабые места в обороне ЛАГ. Штатная численность III. батальона и количество техники сократились наполовину. На 31 октября 1941 года рота Пайпера состояла из трех офицеров, восьми унтер-офицеров и 82 рядовых.

Второго ноября 1941 года Пайпер представил унтершарфюрера СС Себастьяна Клаппахера из своей роты к Железному Кресту первого класса. В этот день Лейбштандарт посетил Рейхсфюрер СС и вручил Железные Кресты первого класса нескольким солдатам из батареи штурмовых орудий.

Унтерштурмфюрер СС Гейнц Майер из Граца (Австрия) вспоминает своего командира в то время:

Перед наступлением на Ростов я находился на очень опасном посту передового наблюдателя. К несчастью в то время я очень страдал от сильнейшего расстройства желудка, и Пайпер настоял на том, что он будет ночевать в окопе вместе со мной, а потом потребовал, чтобы я оставил пост против моего желания. С моей точки зрения, пост не был самым безопасным местом, поскольку у Иванов был прекрасный обзор местности. Этот опыт общения с Пайпером показал мне не только то, что он требует от себя больше чем от других, но также и то, что проявляемая им чуткость соответствует его настоящему характеру. В нем не было никакого панибратства или грубости, возможно потому что ранее он входил в высшее общество. Однако я не думаю что это единственная причина. Это являлось неотъемлемой частью его личности, и он переносил эту чуткость в свои отношения к подчиненным. Он был, несомненно, храбр, если того требовала ситуация, и у него было здоровое, не оскорбительное, стремление к совершенству. Он был успешным фронтовым командиром. Полагаю, что среди подчиненных или равных ему по званию не было никого, кто знал бы его лично и не уважал. Словом его любили в каждом подразделении, которым ему приходилось командовать.

17 ноября 1941 года началось наступление на Ростов, а на следующий день роте Пайпера пришлось преодолевать упорное сопротивление противника восточнее Красного Крыма. 19 ноября I и III./ЛАГ нанесли удар по Султан Салы с юго-востока, а IV./ЛАГ ворвался в сильно укрепленное селение с северо-востока. Унтершарфюрер СС Заутер пишет о критической ситуации в 8-ой батарее артиллерийского полка ЛАГ:

Ранним утром мы сменили позицию у с. Красный Крым. В километре от деревни батарея, все еще на марше, столкнулась с сильным подразделением русских, пытавшимся прорваться. Мы старались держать русских на расстоянии огнем двух орудий, которые нам удалось подготовить к бою и огнем стрелкового оружия. Затем наше подразделение из примерно 60 человек заняло круговую оборону в чистом поле. Вскоре наши гаубицы были выведены из строя огнем противотанковых орудий и стояли в поле как амбарные ворота. Мы несли большие потери от артиллерии, огня противотанковых орудий и пулеметов. Когда боеприпасы подошли к концу и почти все солдаты были ранены, появились 4 штурмовых орудия унтерштурмфюрера Изеке и 11-ая рота Пайпера, которые усилили нашу позицию. По радио вызвали несколько танков из 4-го танкового полка, которые атаковали русских. Их сопротивление было сломлено. Эти танки, 15 человек из роты Пайпера и 11 выживших легкораненых артиллеристов взяли в плен 1100 человек.

III-ий батальон провел разведку боем и обнаружил сильные полевые укрепления перед Ростовом, особенно в районе аэродрома. 20 ноября 1941 года Лейбштандарт начал наступление на Ростов-на-Дону. В 12.30 аэродром был взят, а затем Пайпер участвовал в тяжелых боях на севере города, против сильно укрепленных и прикрытых противотанковыми и артиллерийскими орудиями позиций противника. В 13.30 его рота была втянула в уличные бои в городе, как и большая часть первого и третьего батальонов. Смелой атакой 3-ей роте гауптштурмфюрера Гейна Шпрингера удалось захватить неповрежденным большой железнодорожный мост через Дон.

Командир III./ЛАГ, гауптштурмфюрер Фрей пишет:

Моя старая 11-ая рота находилась на другом конце таганрогского моста… Она перешла через Дон в направлении на Батайск, селение на другом берегу. С наступлением темноты, и в течение всей ночи большое количество дезорганизованных солдат противника, а вместе с ними и части сохранившие порядок и дисциплину, переходили мост с целью попасть на южный берег Дона…

Когда количество вражеских солдат, пытающихся перебраться на другой берег стало быстро увеличиваться, я приказал прекратить бой и вернуть 11-ую роту под прикрытие. Я не хотел вести бой в темноте, во время которой враг мог воспользоваться своим численным превосходством. Таким образом создалась нелепая ситуация: остатки моей 11-ой роты – полагаю их оставалось не более 30 человек – спрятались в подвале, в то время как русские, включаю артиллерию на конной тяге, бежали и скакали верхом в течение всей ночи во все возраставшем количестве.

Бои на улицах города, в которых также принимали участие вооруженные гражданские лица, продолжались в течение всего дня и следующей ночи. Поле этого немцы овладели Ростовом, вратами на Кавказ. Операции по очистке города от противника продолжались до 21 ноября 1941 г., после чего III./ЛАГ перешел Дон западнее моста. Однако, когда советские войска нанесли удар в направлении Мариуполя против северного соседа ЛАГ, угрожая отрезать III-ий Танковый корпус, удержать уязвимую позицию у Ростова оказалось невозможным. Таким образом, Лейбштандарт был отведен на более удобную позицию за Миус. Следующие несколько дней русские непрерывно атаковали позиции истощенных батальонов Лейбштандарта. 28 ноября 1941 г. рота Пайпера эвакуировалась с позиции за Доном и прошла через Ростов в арьергарде III. батальона. В Ленинаване они столкнулись с группой Т-34, которые были выведены из строя артиллерийским огнем.

1 декабря 1941 года дивизия отошла к Миусу и оборудовала зимние позиции у Самбека на ледяном холоде. Солдатам пришлось тяжело работать, копая промерзшую землю и отрывая траншеи, землянки и бункеры. Позиции III. батальона располагались в 15 километрах севернее Таганрога на западном берегу Самбека. Противники находились на равнине и могли прекрасно видеть друг друга. Много раз русские упорно атаковали в тщетных попытках прорвать оборонительные линии. В этой атмосфере жестокой позиционной войны Пайпер и его рота встретили Рождество. 30 декабря 1941 г. по рекомендации Пайпера унтершарфюрер СС Гельмут Бухвальд и оберштурмфюрер СС Отто Пинтер получили Железные Кресты 1-го класса. Роттенфюрер СС Карл-Хайнц Вильмс также получил его 3-го декабря. В 1941 г. Пайпер получил повреждения обоих барабанных перепонок, шрапнельное ранение в середину правого колена и контузию. Однако эти ранения не произвели на него особого впечатления. Он не проходил освидетельствования по поводу этих ранений, и они не были внесены в его расчетную книжку. Во многих личных документах 1942-43 гг. о его ранениях не упоминается. Кроме того, он не получил знак «За ранения». Такие пустяки его мало заботили, что говорит о его скромности.

Лейбштандарт оставался на зимних позициях у Самбека до 2 июня 1942 г. За эти долгие месяцы солдаты поредевших рот не раз поднимались из своих окопов и вступали в бой с врагом. 30 января 1942 г. Пайпер с несколькими офицерами, среди которых был командир разведывательного батальона гауптштурмфюрер СС Гуго Краас, отметил свой 27-ой день рождения. В это время в 11-ую роту вернулся обершарфюрер СС Алоиз Тилли, тяжело раненный в живот несколько месяцев назад. Едва поднявшись на ноги, он вернулся на фронт по своей инициативе, не воспользовавшись отпуском, который ему полагался после ранения. Он вернулся в роту потому что, как он доложил своему командиру батальона Альберту Фрею, там был его настоящий дом. Большая часть солдат Лейбштандарта были такими идеалистами.

Во время этого периода позиционной войны Пайпер получил известие о том, что 14 апреля 1942 г. в Берлине у него родился сын Хинрих. У его жены Сигурд это был уже второй ребенок после их дочери Эльке, родившейся 7 июля 1940 г. Пайпер был счастлив, что у него теперь есть сын и наследник. Однако вскоре до него дошли и плохие вести. 11 мая 1942 г. его старший брат, Ханс-Хассо, которому было всего 32 года, умер от туберкулеза в Берлин-Вайсензее. С сентября 1931 г. он лечился в больнице Св. Иосифа. Его похоронили на кладбище в лесу Берлин-Далем, рядом с его братом Хорстом, скончавшимся за год до этого. Йохен остался единственным из сыновей в семье Пайперов. Это означало что он, либо его семья, могут подать ходатайство об освобождении единственного сына от службы на передовой. В дивизии такого обращения никогда не получали.

После 3 июля 1942 г. 11-ая рота и весь Лейбштандарт были переброшены в район Сталино, где началась реорганизация дивизии. 5 июля 1942 года 6 пехотных батальонов, бывших на тот момент в строю, были организованы в два полка. С Ленинградского фронта вернулся V. батальон, а из Германии прибыл недавно сформированный VI. батальон. III./ЛАГ стал вторым батальоном Первого пехотного полка СС. 1 мая 1942 г. гауптштурмфюрер СС Макс Хансен принял командование батальоном, а оберштурмбанфюрер СС Фриц Витт стал командовать 1-ым полком. 11-ая рота Пайпера стала 6-ой ротой Первого пехотного полка СС 1 ЛССАГ. Лейбштандарт был направлен на пополнение техникой и реорганизацию во Францию.

Отрывок из книги Патрика Агте
"Jochen Peiper" (стр. 46-49)
переведённый и выложенный благодаря Владимиру

Reibert Rambler's Top100 Поддержи сайт! | 2004-2011 redline