Йохен Пайпер
первый сайт на русском языке

Захват Белгорода совместно с ротой Риббентропа

17 марта боевая группа Пайпера (3-й (танковый) батальон 2-го мотопехотного полка СС) возобновила наступление на север в направлении Белгорода. Наступление поддерживала 7-я рота 1-го танкового полка СС, которой командовал Рудольф фон Риббентроп. Из-за плохого состояния дорог боевая группа вышла к повороту дороги юго-западнее Нехотеевки лишь с наступлением темноты. Южнее поворота группа наткнулась на советскую противотанковую оборону. Батальон Пайпера прорвал советские позиции при поддержке танков роты фон Риббентропа.

На ночь немцы закрепились на достигнутом рубеже. К группе Пайпера присоединился усиленный 2-й батальон 2-го мотопехотного полка СС. Следующей боевой задачей дивизии «Лейбштандарт» стал Белгород. Захватывать город предстояло совместно с моторизованной дивизией «Великая Германия». 19 марта боевая группа получила задание: «Занять район севернее Белгорода». 20 марта 1-му мотопехотному полку СС было приказано направить батальон в Микояновку (ныне пос. Октябрьский Белгородского района) в распоряжение 2-го мотопехотного полка СС.

Днем 19 марта 3-й (танковый) батальон 2-го мотопехотного полка СС вместе с ротой фон Риббентропа и двумя «тиграми» двинулся вперед. У Стрелецкого произошел бой с советскими танками. Ценой потери одного бронетранспортера, уничтоженного прямым попаданием, было подбито семь советских машин. Рота фон Риббентропа потерь не понесла. Советские солдаты взорвали мост в Стрелецком. На ночь батальон отошел в восточную часть села.

После отхода Пайпер приказал оберштурмфюреру фон Риббентропу, вызвавшемуся добровольцем, осмотреть район, где был уничтожен бронетранспортер, в поисках раненых. К сожалению, фон Риббентроп привез лишь несколько солдатских книжек и жетонов. Никто из экипажа бронетранспортера не выжил.

Вот как фон Риббентроп описывает свое участие в боях:
«После захвата Харькова мы двинулись на север, в направлении Белгорода, поддерживать 2-й мотопехотный полк СС нашей дивизии, пытавшийся прорвать оборону русских. Атаку совместно с бронетранспортерами батальона Пайпера мы разыграли, как по нотам. Пересекая гребень, за которым местность понижалась к деревне, мы наткнулись на противотанковую позицию, устроенную русскими на окраине деревни. Они тут же открыли огонь. Бронетранспортеры шли вперед зигзагом. С помощью дымовых снарядов мы попытались поставить завесу и укрыться от огня орудий, находившихся от нас в нескольких сотнях метров. Именно так мотопехота Пайпера обычно поступала, действуя без танков, и это спасало их от тяжелых потерь. Однако в этот раз дымовая завеса мешала моим танкам вести прицельный огонь. Впрочем, это не помешало им за несколько минут подавить противотанковую оборону. Они просто двигались вперед сквозь дымные полосы и открывали огонь, едва завидев противника».

Машина командира роты также сыграла роль в уничтожении противотанковой позиции, как бы фон Риббентроп ни открещивался от своего участия. Для него рота была единым целым, и успехи относились на счет всей роты, а не отдельных ее представителей. Известно, что он нередко весьма уничижительно отзывался о своей роли в успешном осуществлении таких сложных операций, как преодоление полосы противотанковой обороны. Вражеские противотанковые орудия, особенно тяжелые советские пушки, обычно поджидавшие немецкие танки в хорошо замаскированных засадах, были более опасным противником, чем вражеские танки, поэтому уничтожение именно этого вида советского оружия ценилось в немецкой армии очень высоко.

Уцелевшие советские артиллеристы бросились в деревню. Командир мотопехотной роты крикнул: «За ними, Риббентроп!»

Один из офицеров мотопехоты отмечал: «В таких ситуациях звук выстрелов своих танков, уничтожающих для нас противотанковую оборону противника, вселяет уверенность».

Фон Риббентроп продолжает рассказ:
«Несмотря на препятствие, которое представляло собой размытое русло в долине, мы быстро выполнили задачу, поставленную на день, и мотопехота шла сразу следом за нами. Снова пришлось проводить ночь в танках. По сравнению с мотопехотой, ночевавшей в наспех вырытых снежных укрытиях, мы неплохо устроились.

На следующее утро, в ясную погоду, мы двинулись вместе с батальоном Пайпера на прорыв к Белгороду. В сопровождении трех штурмовиков Me-ПО, время от времени дымовыми сигналами указывавших позиции противника, мы шли на север по шоссе, встречая лишь незначительное со- противление. Километров через двадцать мы прошли деревню. На краю деревни стояло несколько Т-34, брошенных экипажами. По-видимому, здесь находилась русская ремонтная мастерская, чинившая поврежденные в бою танки.

Я въехал в деревню первым. Первый вражеский танк, появившийся перед нами, получил прямое попадание и вспыхнул. Смутные фигуры русских солдат поспешили скрыться, чтобы не попасть под наши гусеницы. Мой заряжающий уже подал следующий снаряд. Я указал следующую цель: «Вправо сорок пять, дистанция 250!»

Наводчик уже навел орудие на цель. Грохот выстрела и оглушительный удар попавшего в цель снаряда слились в один звук. Пустая гильза с лязгом упала в брезентовый мешок. Танк резко рванулся вперед. Мимо просвистела пара пуль из противотанкового ружья, еще одна под углом ударила в башню и рикошетом ушла в сторону.

Мы продолжали двигаться вперед. Мы слышали, как позади нас ведут огонь другие танки, встретившиеся с русскими танками. Мы больше не тратили на них время — нашей целью был Белгород.

По-видимому, мотопехоте не удалось справиться со всеми русскими танками. Уже после того, как Белгород оказался в руках нашей дивизии, мы узнали, что вскоре после того, как прошли мы, на шоссе вспыхнул жаркий бой. Следовавшие за нами части встретились с Т-34 и смогли двинуться дальше, лишь уничтожив их.

Мы продолжали движение на большой скорости. Бронетранспортеры под командованием легендарного Йохена Пайпера, позднее возглавившего танковый полк нашей дивизии, не отставали.

Засады русских мы практически не опасались — местность была открытая и заснеженная. К тому же над нами по-прежнему оставались три Ме-110, которые сообщили бы о любом скоплении вражеских войск.

Дойдя до Белгорода, мы обнаружили, что противник уже оставил город. Единственным русским, которого мы увидели, был лейтенант, явно замешкавшийся с отправлением. Его грузовик выехал прямо под пулеметы бронетранспортеров.

С высот над Донцом мы видели на другом берегу бесконечные колонны русских, отступавшие на север. Мы выпустили по ним несколько осколочно-фугасных снарядов, но из-за большого расстояния толку от этого не было почти никакого. Тем не менее мы поторопили Красную Армию с отступлением.

Днем нами был получен приказ оказать наступлением помощь моторизованной дивизии «Великая Германия». Унтерштурмфюрер Эккехард уничтожил три Т-34, прикрывавших фланг отступавших на север русских. Танки были тщательно замаскированы в стогах сена, а отблески вечернего солнца лишь способствовали их лучшей маскировке. Однако Эккехард заметил дым из их выхлопных труб, поднимавшийся над стогами и отчетливо видимый в холодном зимнем воздухе.

Он двинулся к противнику на высокой скорости и вовремя остановился для стрельбы. Тремя быстрыми выстрелами его наводчик уничтожил все три русских танка. Поле скоротечного и яростного боя осветили три кроваво-красных факела.

Такими были все наши танкисты — солдаты до мозга костей и совершенно бесстрашные люди».

На следующее утро боевая группа Пайпера была направлена на север от Белгорода. Авангард составили бронетранспортеры и еще одна танковая рота. Пройдя несколько километров, авангард попал под мощный артобстрел. Один из бронетранспортеров был подбит и через несколько секунд уже ярко полыхал.

«Отходим! Назад, на обратный скат!» — приказал Пайпер. Обернувшись к командиру танкового батальона, он продолжил: «Тут мы ничего не добьемся!»

Всякий, кто знал Йохена Пайпера, понимал, что тот наверняка захочет узнать, что случилось с экипажем подбитого бронетранспортера, но не станет посылать под огонь артиллерии еще одну слабобронированную машину. Пайпер, еще 9 марта получивший Рыцарский Крест, удивленно обернулся, когда его окликнул Рудольф фон Риббентроп.

«Штурмбаннфюрер, я хотел бы вернуться и посмотреть. Возможно, там остались раненые, или, может быть, еще что-нибудь найду».

На это незваное предложение Пайпер с благодарностью ответил: «Спасибо, Риббентроп, но будьте осторожны».

Вновь продолжает Риббентроп:
«Позднее я узнал, что командир этого бронетранспортера был одним из опытнейших унтер-офицеров батальона, и его гибель или ранение и пленение русскими стали бы для Пайпера сильным ударом.

Мой танк двинулся ко все еще дымившемуся бронетранспортеру. Оставив в башне за главного своего проверенного наводчика Боргсмюллера, я вылез, чтобы осмотреть обломки. Мне повезло. Противник, похоже, нас не заметил, и ожидаемый мной артобстрел так и не начался.

Поиски уцелевших оказались безуспешными. Все, что я нашел — обрывки обмундирования, солдатские книжки и несколько жетонов, которые пощадило пламя.

Я залез в танк и на полной скорости двинулся к позициям на обратном скате холма, чтобы доложить Пайперу об увиденном.

Хотя никто и не выжил, Пайпер был рад узнать, что никто из его товарищей не остался лежать там. Об этом эпизоде Йохен Пайпер не забыл.

На этом наши зимние бои закончились. К моему несказанному удивлению, вскоре после возвращения в Харьков меня перевели на должность адъютанта танкового полка. Я так много пережил со своей 7-й ротой, что не хотел ее покидать. Более того, последние несколько недель я командовал ротой и добился в этом качестве некоторых успехов, благодаря исключительно агрессивным действиям и самоотверженности экипажей, всегда готовых принять участие в атаке и возглавить ее.

Тот факт, что назначение полковым адъютантом предполагало в определенной степени признание моих заслуг, ничуть не повлиял на мое отношение к переводу. Я был очень разочарован. Я просил командира отказаться от этой затеи и разрешить мне остаться с ротой, которой я стал командовать. Но наш командир решения не изменил. Более того, моя просьба его немного раздосадовала».

За свои действия в боях под Харьковом фон Риббентроп получил Железный Крест 1-го класса и серебряный знак за ранение (он был ранен в третий раз).

Отрывок из книги Франца Куровски
"500 танковых атак" (стр. 208-215)
Выложено благодаря Денису

Reibert Rambler's Top100 Поддержи сайт! | 2004-2011 redline