Йохен Пайпер
первый сайт на русском языке

ПАЙПЕР СТАНОВИТСЯ КОМАНДИРОМ БАТАЛЬОНА

1 сентября 1942 года Пайпер был награжден Медалью за кампанию на Восточном фронте. 14 сентября 1942 года командира роты ждало новое назначение: его назначили командиром III батальона 2-го пехотного полка Лейбштандарта. С лета 1941 года этим батальоном командовал штурмбанфюрер СС Гюнтер Анхальт, которого эта должность по различным причинам тяготила. Получив приказ, освобождающий его от командования, Анхальт немедленно покинул батальон, даже не попрощавшись с подчиненными и не передав дела своему преемнику.

Батальон в отличии от прочих был молодым подразделением – он был сформирован в июне 1941 г. в Вишау как IV батальон ЛАГ. 16 и 17 роты были полностью взяты из Охранного батальона Лейбштандарта в Берлине, а 18, 19 (пулеметная) и 20 (тяжелого оружия) роты были набраны из различных подразделений, преимущественно из 8 и 10 запасных рот полка СС «Тотенкопф». Когда в составе Лейбштандарта в июле 1942 года было сформировано 2 пехотных полка, IV/ЛАГ стал III/2-го пехотного полка ЛССАГ и состоял из моторизованного пехотного батальона с номерами рот с 11 по 15. Пайпер немедленно принял командование. Роттенфюрер СС Гюнтер Гаул из 12 роты вспоминает: «Он появился в батальоне как ураган. Каждое утро он появлялся в ротах и проверял планы подготовки. Там были как учения так и строевые занятия. Нас это не очень увлекало».

Вскоре после вступления в должность Пайпер представился подчиненным в Верню. Штурманн СС Эрих Шобель вспоминает об этом:

В тот день батальон был построен на плацу. Один из офицеров, Отто Динсе, произнес короткую речь и объявил что батальон принял новый командир, гауптштурмфюрер Пайпер. Пока он говорил Пайпер прохаживался неподалеку в своей выходной форме, вероятно повторяя в уме содержание своей речи. Затем он обратился к нам, упомянул о прошлых операциях нашего подразделения, на которое Фюрер всегда может положиться. Однако, сейчас перед нами стоят новые задачи, которые потребуют дополнительной подготовки, даже от побывавших в бою ветеранов. Он принял командование от штурмбанфюрера Анхальта и надеялся что мы будем так же подчиняться и ему.

Новый командир немедленно начал проводить интенсивные полевые занятия, в которых участвовал весь личный состав батальона, включая ротных командиров. Если их действия не отвечали требованиям Пайпера, он поправлял их, иногда даже перед строем подчиненных. Солдаты были поражены тем что Пайпер выдвигал одинаковые требования как к рядовым так и к унтер-офицерам и офицерам. 20 сентября 1942 года Пайпер был представлен полковым командиром оберштурмбанфюрером Вишем к чину штурмбанфюрера СС. В представлении Виш писал: «Годы опыта в различных областях службы… замечательные достижения в качестве ротного командира в боях на востоке… и быстрая адаптация к своим новым командирским обязанностям». Его бывший полковой командир Фриц Витт дополняет:

«По характеру честный, прямой и сдержанный. Наблюдателен. Критичен до цинизма. Спокойный и ясно-мыслящий боевой командир. Изобретателен и придирчив в учебе. Оставил прекрасно подготовленную роту во всех отношениях.» Представление на повышение Пайпера однако было отклонено 9 ноября 1942 года, вероятнее всего по причине его молодости.

Штаб батальона располагался в Верню-сюр-Авр, западнее Дрё, в небольшом замке в парке неподалеку от рыночной площади. 11 рота располагалась в Шез Дье дю Тей восточнее Л'Эгля, а 12 рота – в центре Верню в зале, некогда использовавшемся для церковных собраний. 13 рота сначала была в Ле Вен а позднее в здании Вернюльской школы. 13 (пулеметная) рота располагалась в Эколь де Роше а 15 (тяжелая) в Шенбруне. В сентябре 1942 года был образован разведывательный взвод, под командованием Георга Пройсса. Его оснастили 12 мотоциклами БМВ Р-75, у взводного связного был одноместный мотоцикл. Взвод расположился в здании между вокзалом и Вернюльским рынком.

Пайпер отправил запрос относительно своего старого ротного товарища, оберштурмфюрера СС Пауля Гуля, преподававшего в унтер-офицерской школе СС в Лауэнбурге, поскольку хотел видеть его у себя в качестве командира роты. Когда тот прибыл, Пайпер сначала поставил его руководить унтер-офицерскими курсами в Дрё, а далее назначил командиром 11 роты. Командиром 13 роты стал Отто Пинтер, служивший ранее под командованием Пайпера в России командиром взвода 11-ой роты и награжденный Железным Крестом 1-го класса. Батальонного адъютанта, оберштурмфюрера СС Отто Динсе, предполагалось освободить от должности. Однако тот обратился к Пайперу и в ходе долгого совещания изложил свои доводы и причины, которые позволили бы ему остаться на посту адъютанта. Пайпер позволил себя убедить, тем более что Динсе служил в батальоне с лета 1941 г. Динсе остался на месте. Невысокий и жилистый уроженец Гамбурга, в прошлом офицер Общих СС, стал верным и незаменимым помощником Пайпера, и его репутация распространилась далеко за пределы батальона.

В целом 2-ой полк весь август-сентябрь провел в интенсивных полевых занятиях, включая упражнения для отделений и взводов. Во время учений мотоциклисты III-го батальона часто инспектировали многочисленные замки в районах Дрё, Л'Эгля и Верню. Молодому офицеру из Данцига нравилось общаться с французскими аристократами, и его часто видели за дружескими разговорами со священниками и жителями деревень, через которые ему приходилось проезжать.

14 октября 1042 г. были получены приказы о создании дополнительного танкового батальона в Лейбштандарте, таким образом в его составе появлялся полноценный танковый полк. По организации дивизия теперь становилась танковой. До конца октября проводились ротные и батальонные учения. 1 ноября 1942 года, несмотря на дождливую погоду в батальоне состоялись спортивные соревнования, о которых с удовольствием вспоминают все солдаты батальона. С 24 ноября 1942 года Лейбштандарт стал официально именоваться панцергренадерской дивизией.

В то же самое время были получены и приказы о создании батальона оснащенного БТРами, для чего был выбран III батальон 2-го пехотного полка. Это означало новое, более ответственное и трудное задание для Пайпера. Ему нужно было реорганизовать моторизованный пехотный батальон в батальон оснащенный БТРами. III батальон 2-го пехотного полка СС ЛССАГ был переименован в III (бронированный) батальон 2-го панцергренадерского полка СС ЛССАГ. Его роты были организованы и оснащены согласно штатам военного времени для рот с БТР. Так как в бронированном батальоне не было пулеметной роты, 14-ая рота была расформирована и ее персонал был переведен в 15-ую, переименованную в 14-ую (тяжелую, бронированную) роту. 15-ой роты в батальоне больше не было.

Взвод тяжелых пулеметов и минометное отделение были переведены из бывшей 14 роты в распоряжение штаба дивизии. Среди прочих, унтершарфюреры и командиры минометных отделений Ханс Фухс и Руди Виетен из бывшей 15 (тяжелой) роты были переведены в 11 и 12 роты, где стали командовать минометными отделениями во взводе тяжелого оружия. Батальон стал состоять из рот с номерами с 11 по 14.

Полученные первоначально транспортеры Штайр были вскоре заменены на БТРы, прибывавшие в количествах, достаточных для оснащения роты. Немедленно начались тренировки водителей. В целях экономии топлива эти тренировки включали в себя и поездки за припасами. Поскольку БТРы были важнейшей частью батальона Пайпера, на них следует остановиться более подробно. С самого начала армии требовались моторизация пехотных подразделений для сопровождения танков. Генерал-полковник Гудериан писал:

Мы так и не смогли добиться необходимого уровня развития гусеничного транспорта для взаимодействия с танками. Было совершенно ясно что чем ближе пехота, артиллерия и прочие части дивизии смогут держаться к танкам тем эффективнее будут последние. Нам требовались легкобронированные полугусеничные транспортеры для пехоты, саперов и медиков и бронированные тягачи для артиллерии и противотанковых средств.

БТРы приобрели особое тактическое значения для танковых дивизий. После того как танки прорывали вражескую оборону они не могли долго оставаться за линией укреплений, поскольку не могли самостоятельно, без пехотной поддержки, удерживать занятую территорию. Поэтому панцергренадерам необходима была соответствующая мобильность, для того чтобы следовать за танками в их передвижении по пересеченной местности, развивать успех прорывов и отражать атаки вражеской пехоты.

Так и родилась основная идея БТР. Первоначальный трехтонный транспортер превратился в легкобронированную модель под названием «средний бронированный транспортер» (Sd.Kfz. 251).

Шасси (Hkl 6p) было разработано фирмой Ганомаг, а усиленный броней кузов производился соединенными усилиями Бюссинг-НАГ из Берлин-Обершёневейде и Дойчен-Верке из Киля. Разработка началась в 1937 г. и в 1938 г. появился первый «средний бронированный транспорт» (mittlerer gepanzerter Mannschaftstransport-wagen или MTW). Начальное популярное сокращение MTW было вскоре заменено более известным SPW (БТР). В отличии от первоначального трехтонного тягача БТР производился в различных модификациях, различавшихся системами охлаждения, управления, топливными баками и выхлопными устройствами, на едином шасси.

Корпус был бронирован с фронта, сторон, днища, и отделения для водителя и для экипажа. Основная часть бронирования состояла из приваренных или приклёпанных пуленепробиваемых стальных плит. Чтобы смягчить пробивную силу снарядов плиты были расположены под углом и выдерживали прямое попадание бронебойной пули. Отделение для экипажа было отделено от двигателя огнестойкой перегородкой. Под скамьями по бокам было место для хранения амуниции и прочих припасов. В задней стенке кузова была двойная дверь. Были оборудованы места для водителя и для радиста. У водителя и запасной водителя были дополнительные обзорные порты на высоте глаза, которые были защищены съемными стеклянными пластинами.

Бронирование было толщиной 1.45 см. по сторонам и 0.8 см. сзади. Для оружия на крыше водительского отделения была смонтирована съемная и подвижная бронированная турель, на которой устанавливался пулемет МГ-42. На некоторых БТРах пулемет устанавливался без турели. В конце отделения для экипажа было место для установки еще одного пулемета. Это было стандартное оборудования для БТРа. Батальон Пайпера был оснащен Sd.Kfz. 251 модели С в ноябре 1942 г. Существовало множество вариаций данной модели, которые различались преимущественно вооружением: орудие, противотанковое орудие, огнемет и прочее.

Помимо трехтонного БТРа существовал и однотонный, Sd.Kfz.250, предназначенный для перевозки половины отделения. Он был разработан на базе однотонного тягача концерна Демаг, с укороченной ходовой частью и модифицированным системой охлаждения, управления, топливным баком и выхлопным устройством. Тонкий стальной корпус заменили броневыми плитами. Концерт Бюссинг-НАГ производил бронированные корпуса. Впереди броневые листы прикреплялись к броне корпуса. Приваренные броневые листы располагались под уклоном и выдерживали попадание бронебойной пули. Броневые листы прикручивались к корпусу. С 1940 года на 1-тонный БТР устанавливался двигатель Майбах HL 42 TUKRR с регулятором переключения передач VG 102 128 H, с семью передними и тремя задними скоростями. Отделение для экипажа было бронировано и отделено от двигателя огнестойкой перегородкой. Слева к конце корпуса была расположена дверца. Транспортер мог перевозить семь человек. Лобовое бронирование было толщиной 1.45 см., а по бокам и сзади 0.8 см. Полный вес составлял 5.8 тонн. Такие легкие БТРы также производились в различных модификациях. Изначально в батальоне БТР Лейбштандарта такие машины были у командиров рот, а также у взводных в «тяжелых» взводах. Некоторые были выделены для штабов. В остальных случаях использовались только трехтонные. Спереди на них устанавливался пулемет МГ-42, а на некоторых была возможность установки пулемета и в задней части корпуса.

Обучение рот было связано с трудностями, поскольку недостаток топлива препятствовал проводить тренировки на взводном и ротном уровнях. Высадку отрабатывали на уровне батальона, когда роты шли в походном порядке а Пайпер постоянно находился на связи со взводами, наблюдая за действиями командиров и солдат.12-ая рота получала задание обойти врага с тыла. Взводы отрабатывали высадку из БТРов и экстренную высадку, как через двери так и с бортов. Солдаты сомневались в качестве брони, а в 13-ой роте солдаты стреляли, чтобы проверить действительно ли она пуленепробиваемая, однако это были единичные случаи. По унтерофицеру от каждого взвода было послано на курсы БТР, проводимые армией в Веймаре. 2-ой полк проводил интенсивные занятия в период с 14 октября по 6 ноября 1942 года, включая ночные учения.

В ноябре армейским командованием несколько раз объявлялась тревога; приходили приказы выдвигаться, но каждый раз отменялись. Пайпер часто посещал роты своего батальона, неожиданно появляясь во время учений либо занятий. Иногда он делал свои знаменитые ироничные замечания, например «Ты двигаешься как африканский грузовой верблюд», когда он комментировал скорость Гейнца Гленевинкеля (приехавшего с Суматры), во время учений 13 роты.

Даже на этой организационной стадии во Франции в ротах начали делать некоторые улучшения, которые позднее широко распространились в боях на Востоке. Многие экипажи укрепляли по бортам своих БТРов ветки деревьев, толщиной в руку, чтобы предотвратить попадание осколков в полностью открытое отделение для экипажа. В 11-ой роте было сделано еще одно полезное улучшение. На лобовую броню приделали дополнительный лист, для лучшей защиты от прямых попаданий. По этому поводу Иоханнес Брауэр, водитель БТРа, вспоминает:

Я точно помню что сразу после того как мы получили новые БТРы во Франции, Гуль и Вольф начали эксперименты, с целью проверить держит ли лобовая броня попадание бронебойных винтовочных пуль. Об этом стало известно только через пару дней. Пули пробивали броню, и по этой причине в мастерской были скреплены вместе две стальные пластины сантиметровой толщины и приделаны примерно в 5 сантиметрах от корпуса с помощью стального уголка.

После этого 11-ую роту стали в шутку называть «дважды бронированной». Остальные роты для этих целей использовали секции гусеничных траков, укрепляя их спереди.

Каждая рота батальона получила по 18 БТРов. В ротах было по 4 взвода, первым трем полагалось по 4 БТРа, один из которых предназначался для командира. На некоторых из этих БТРов была установлено 37-мм противотанковое орудие. В остальных трех БТРах размещались три отделения взвода. Четвертый взвод был взводом тяжелого оружия, с двумя два пулеметными и двумя минометными отделениями – на 4 БТРах. Пулеметные отделения были вооружены пулеметами МГ-42 на треногах и пулеметами на поворачивающейся подставке. У минометных отделений были 80-мм минометы на опорных плитах, установленные на БТРах, и добавочные плиты, предназначенные для использования миномета вне транспортера. Изначально командирам взводов предоставлялись однотонные БТРы. Так были организованы 11, 12 и 13 роты. Командиру роты и начальнику штаба роты полагались собственные БТРы, также однотонные.

В состав 14-ой (тяжелой) роты входил противотанковый взвод, с тремя 5.см противотанковыми орудиями, которые прицепляли к БТРам. Сначала командиром взвода был унтерштурмфюрер Эрхард Гюрс из Гамбурга, в 1941 г. служивший в противотанковом взводе тяжелой роты штурманом, и возвратившимся в подразделение после окончания офицерского училища в Бад-Тёльце. Позднее командование перешло к унтерштурмфюреру Давиду Маргайту родом из Неулинкунена в Восточной Пруссии. Он был награжден Железным Крестом 1-го класса, и, как и командир роты Колитц, ранее служил в старой 14-ой противотанковой роте Лейбштандарта под началом Курта Майера.

Помимо этого в состав 14-ой роты входило противотанковое отделение под командованием Йохена Тиле, на трех однотонных БТРах с противотанковыми ружьями М41, взвод пехотных орудий, с четырьмя пехотными гаубицами, также буксируемыми БТРами (унтерштурмфюрер Эрхард Нот), артиллерийский взвод с тремя 7.5 орудиями, установленными на БТРах (сформированный Эрхардом Гюрсом в января 1943 г.) и саперный взвод на 4-х БТРах (обершарфюрер Фриц Хафестрох). Ротой командовал гауптштурмфюрер Рольф Колитц, командовавший тяжелой ротой с 1941 года.

В основном на всех БТРах было установлено радио. Для снабжения были получены трехосные грузовики Крупп и Опель-Аллрад. Помимо учений, стрельб и вождения для унтерофицеров проводились тактические занятия на ящиках с песком, как правило по вечерам. Солдаты знали что Пайпер может неожиданно появиться в любой момент. Командир интересовался учебой и профессиональным ростом подчиненных и старался всячески это поощрять.

Ниже мы коротко представим командиров рот и взводов. Командование 14-ой роты мы уже упомянули.

Оберштурмфюрер Пауль Гуль командовал 11-ой ротой. Пайпер знал его с 1936 года, когда Гуль еще служил унтерофицером в 11-ой роте ЛАГ. 26-летний уроженец Штутгарта был награжден Железным Крестом 1-го класса и произведен в офицеры за храбрость во время Польской кампании, а во Франции служил унтерштурмфюрером в 11 роте под командованием Пайпера. В конце 1940 г. он был переведен с большинством роты в унтерофицерскую школу в Лауэнбурге, откуда его вызвал Пайпер осенью 1942 г. Взводами у него командовали унтерштурмфюрер Руди Ветцель, оберштурмфюрер Карл Дёринг, унтерштурмфюрер Вернер Вольф и унтерштурмфюрер Хайнц Хансель. Представленный к званию унтерштурмфюрера 21 июня 1942 г. девятнадцатилетний выпускник Офицерского училища в Бад-Тёльце Вернер Вольф был самым молодым офицером в дивизии.

28-летний оберштурмфюрер Лукас «Люкс» Веструп из Бокеля в Люнебурген Хайде командовал 12-ой ротой. Он уже командовал ротой в 1941 году, когда она была 170ой ротой ЛАГ и был награжден Железным Крестом 1-го класса бои в России в 1941 г. Командовали взводами роты унтерштурмфюрер Ханс Шмидт, унтерштурмфюрер Дитер Киль, унтерштурмфюрер Отто Бёльк и обершарфюрер Руди Виетен.

Командиром 13-ой роты был оберштурмфюрер Отто Пинтер. В 1940-41 гг. он уже служил с Пайпером взводным его роты и получил Железный Крест 1-го класса. Взводными были унтерштурмфюрер Хайнц Томхард, унтерштурмфюрер Курт Тумаер, унтерштурмфюрер Иоахим Каден, унтерштурмфюрер Вольфганг Пфитцнер и позднее унтерштурмфюрер Георг Пройсс.

Батальонным хирургом был оберштурмфюрер д-р Роберт Брюстле, его помощником унтерштурмфюрер д-р Фридрих Бреме. В рядах каждой роты служили ветераны, унтерофицеры и рядовые, некоторые из которых успели заслужить Железные Кресты обоих классов: штурман Ханс Зейфферт из саперного взвода 14 роты; роттенфюрер Карл Юблер, унтершарфюреры Карл Каспари и Эгмонт Эйхлер из 12-ой роты; штурман Георг Хейциг из 13-ой роты; унтершарфюрер Август Ширмаг и роттенфюрер Курт Ригер из 11-ой – это только некоторые из них. Эти ветераны Восточного фронта, вместе с новоприбывшими панцергренадерами и молодыми командирами взводов из военных училищ, составляли идеальное подразделение. Они были готовы к боям и были способны на подвиги.

Оберштурмфюрер Гуль тренировал свою 11-ую роту в Шез-Дье жестко и безжалостно. БТРы стояли в парке рядом с замком. Так как в БТРах не было достаточного пространства для полного отделения – 12 человек – он распорядился чтобы в бою в машине находились только шестеро. Особое внимание он уделял подготовке своих унтерофицеров, которую он планировал довести до высочайших стандартов. «Раз уж мы первые то должны быть первыми во всем». (Он имел в виду тот факт что его рота по числовому обозначению была первой в батальоне).

Во время занятий на ящике с песком его унтерофицеры никогда не были застрахованы от его резких критических замечаний. Если Гулю не нравились их ответы на тактические задания, то он часто приходил в ярость и подчиненные вполне могли услышать что-то вроде «Солдат, как же ты умудрился получить свой Железный Крест 1-го класса?».

Сам он носил Железный Крест 2-го класса. Для Гуля занятия на ящике песка были удобной возможностью четко объяснить свои тактические идеи. БТРы с его точки зрения должны быть развернуты в глубине позиций. Он говорил:

«Атака начинается из глубины». С командирами взводов он был также строг, и однажды назвал 20-летнего унтерштурмфюрера Вольфа «лентяем». Водитель БТРа писал о Гуле:

«Он буквально излучал стойкость и целеустремленность, и Пайпер его полностью поддерживал, даже когда он иногда выходил за рамки. Его девиз был «Пот сохраняет кровь», и если кто-то из его солдат погибал в бою, то эпитафией ему никогда не было бы «Он был плохим солдатом».

Йохен Пайпер полностью посвятил себя обучению батальона, которой стал носить отпечаток его личности. Он также старался установить хорошие отношения с жителями маленького городка Верню и наладить контакт с представителями аристократии и духовенства. Доходило даже до того что он приглашал приходского священника на ужин в офицерской столовой. Отношения между ним и подчиненными были деловыми, но на ротных мероприятиях он также старался присутствовать. Несмотря на то что на них он всегда держался как командир, вел он себя достаточно непринужденно и мог поиграть с роттенфюрерами в настольный теннис.

30 ноября 1942 года штурмбанфюрер Гуго Краас, командовавший полком в отсутствие Виша, писал в характеристике Пайпера:

Интеллектуальный уровень значительно выше среднего. Получил хорошее общее образование. Хорошо развит физически, стойкий и выносливый. Хороший товарищ, всегда готовый прийти на помощь. Наблюдателен и критичен в суждениях. Профессиональные знания в области тактики и боевого обучения заслуживают самых хороших оценок.

Отец Йохена, Вольдемар, с началом войны также добровольно поступил на военную службу с началом войны, и 10 ноября 1939 г. был направлен в 3-ий ремонтный батальон в звании капитана. 1 ноября 1940 г. 62-летний офицер был представлен к званию майора. Позднее он служил на танкоремонтном заводе в Литцманнштадте (г. Лодзи, Польша) и был назначен офицером резерва III-го Оборонительного округа в Берлине, был награжден Крестом за военную службу с мечами (Крестом за военные заслуги вероятно) 2-го класса. 24 апреля 1942 г. он был помещен в Вильмерсдорфский резервный госпиталь по причине проблем с сердцем а позднее был переведен в аналогичный госпиталь в Гастайне для лечения.

Штурмман Франц Ноендорф из мотоциклетного разведвзвода вспоминает о привычке Пайпера неожиданно появляться во время учений и занятий: -

Профессиональное развитие: Поведение в обществе от группенфюрера «Жулика» Майера – как мы его прозвали – из Гамбурга. Вдруг дверь открылась и в комнату вошел командир, гауптштурмфюрер Пайпер. Отвечал Эрвин Майер. Пайпер спросил «Какая тема?» «Поведение в обществе». Тут командир сказал «Что за дурацкая тема. Расскажу-ка я вам историю. В 1937 г. я был молодым унтерштурмфюрером. Мы с одним обершарфюрером патрулировали по известным берлинским барам – Мокка, Эфти, Фридрихштрассе, Байернхоф, и прочим – в поисках солдат. Заходим в Байернхоф и первое что мы видим – пьяный рядовой СС в черной выходной униформе. Беру его за руку. Он видит меня и говорит: «Даже если вы унтерштурмфюрер Пайпер, сейчас вы в гражданской одежде и ничего мне не сделаете». Мы его задержали и вызвали такси. Однако он был из тех людей кто садятся в машину слева и тут же выходят справа. Мы гонялись за ним перед баром, потом наконец поймали и отвели к казармам Лихтефельде. На часах было 22:05. Я сказал ему «Пробирайся с южной стороны. Дорогу сам знаешь. Но если еще раз тебя поймаю – оставлю без увольнительных».

В начале декабря 1942 года в Лейбштандарте была устроена проверка готовности личного состава к службе в условиях жаркого климата, из чего был сделан вывод, что дивизию готовят к боям в Африке. С 17 по 18 декабря Пайпер направлен на курсы для командиров батальонов бронетехники в Артиллерийское училище при Бронетанковом училище в Путлосе. Незадолго до Рождества команда водителей во главе с ординарцем Пайпера унтерштурмфюрером Мёрлина отправилась в Берлин, чтобы получить в Шпандау дополнительный БТР. В батальон они возвратились в январе 1943 г. 24 декабря 1942 г. солдаты батальона отметили Рождество, в обстановке гармонии и товарищества. Командир дивизии, обергруппенфюрер Зепп Дитрих посетил каждое подразделение. Пока солдаты мечтали об Африке, 30 декабря 1942 года были получены приказы, согласно которым Лейбштандарт должен быть полностью оснащен и обеспечен зимней одеждой к 7 января 1943 г.

После рассмотрения маршрутов движения всем стало понятно что дивизия возвращается в Россию. 31 декабря 1942 г. солдаты Пайпера отмечали канун Нового Года. По такому случаю в ротах выпустили стенгазеты, с юмористическими стихами и заметками об офицерах, унтерофицерах и рядовых. В полночь по всему Верню громко зазвонили колокола. Никто не понял что происходит, некоторые даже подумали о пожарной тревоге. Утром Пайпер построил батальон и осведомился, кто несет ответственность за этот хулиганский поступок. Солдаты разведывательного взвода шагнули вперед. Однако когда командир узнал, что солдаты сначала собрали пожертвования и передали их священнику с просьбой разрешить им колокольный звон – об инциденте было забыто.

Учения продолжались. Командиры взводов прошли курсы по ведению боевых действий в зимних условиях, а солдаты приводили экипировку в порядок и готовились к предстоящим операциям. Были получены новые противогазы, а 4 января 1943 г. 14-ая рота получила новый БТР. 7 января 1943 г. был сформирован артиллерийский взвод, состоявший изначально из трех БТРов с 75-мм орудиями, однако вскоре число БТРов увеличилось до шести. Командиром взвода стал бывший командир противотанкового взвода унтерштурмфюрер Эрхард Гюрс, а командирами орудий были унтершарфюреры Мевес, Якоби и Кнаппе. В состав взвода входили офицер, семь унтерофицеров и 40 рядовых. 14 января 1943 г. они получили свои 75-мм орудия L/24.

«Провели день с командиром. Отличный парень. Выдвигаемся 16-го. Первая партия выехала сегодня», отметил Гюрс в своем дневнике. В это время Пайпер проинформировал командиров рот и взводов о предстоящих операциях. Передовой партией командовал гауптштурмфюрер Борман и состояла она из двух офицеров, пяти унтерофицеров и рядового. На станции Аржантан они доложили о готовности батальона отбыть на Восточный фронт. 11 января батальон получил огнеметы М41. 13 января был расформирован разведывательный взвод, а его персонал, вместе с солдатами других аналогичных взводов, вошел в состав сформированной разведроты 2-го полка, ставшей позднее 18-ой ротой 2-го панцергренадерского полка СС.

16 января роты получили зимнее обмундирование. Учеба в основном состояла из занятий в классах и спортивных упражнений. Радиостанции для артиллерийского взвода были получены только 25 января. 30 января, на свой 28-ой день рождения, Пайпер был повышен в звании до штурмбанфюрера СС. В 14-ой роте унтерофицеры собрались на вечеринку, на которую также пригласили командиров взводов. В тот день по радио они слушали речи Германа Геринга и Адольфа Гитлера. «Когда Фюрер произносил речь все встали. Фюрер есть Фюрер!», вспоминал один из взводных.

11 января дивизия начала грузиться в составы, начиная свой путь на восток. Солдаты сердечно прощались с местными жителями, поскольку за последние месяцы они установили между собой хорошие отношения, и научились уважать и ценить друг друга. Многие пожилые француженки не могли сдержать слез, когда молодые немецкие солдаты покидали их дома.

«Прощаюсь с людьми у которых я жил. Надо будет навестить их после войны с Гизи», (автор: его жена) писал унтерштурмфюрер Гюрс. 31 января к 19.00 под проливным дождем 14-ая рота погрузила свой транспорт из 59 машин на железнодорожной станции Верню. Солдаты думали о предстоящих боях на востоке, которые, как все они знали, потребуют многого от них.

«С оптимизмом смотрю в будущее и уверен, что мы снова сможем переломить ситуацию в свою пользу. Мы верим в себя» - отмечал Гюрс в своем дневнике, выражая чувства солдат батальона Пайпера и всего Лейбштандарта.

Отрывок из книги Патрика Агте
"Jochen Peiper" (стр. 49-54)
переведённый и выложенный благодаря Владимиру

Reibert Rambler's Top100 email | © 2004-2011 redline, 2011-2012 snarka