Йохен Пайпер
первый сайт на русском языке

Боевая группа «Пайпер» в Арденнской операции

Войскам СС, как ударной силе, отводилась большая роль в задуманном Гитлером наступлении в Арденнах. 6 декабря 1944 года командованию 6-й танковой армии (нужно отметить, что обычно эту армию именуют не иначе как 6-я танковая армия СС, хотя звание «СС» было дано ей Гитлером только после наступления в Арденнах) Зеппу Дитриху и его начальнику штаба Фрицу Кремеру, был представлен план операции «Вахт ам Райн». Стоящие перед армией задачи были определены во всех подробностях, особое внимание было обращено на роль, которую должны были сыграть танковые дивизии СС. Перед наступлением в состав армии входили: 1-й («Лейбштандарт», «Гитлерюгенд», 12 и 277-я фольксгренадерские дивизии) и 2-й (дивизии СС «Дас Райх» и «Гогенштауфен») танковые корпуса СС и 67-й армейский корпус (272 и 326-я фольксгренадерские дивизии). В качестве частей армейского подчинения находилась 2-я зенитная дивизия полковника Фрица Лайхера и 150-я танковая бригада Отто Скорцени.

Армейскими пехотными дивизиями из 1-го танкового корпуса СС предполагалось осуществить прорыв вражеской обороны, в который затем планировалось бросить танки. Задачи стоявшие перед Дитрихом были следующие: армия должна была прорвать линии противника на участке Моншау-Кревинкель, дойти и форсировать реку Маас в районе Льежа, и продвигаться далее в направлении на Левен, Малин и Антверпен. Главной ударной силой армии был 1-й танковый корпус СС, которым командовал группенфюрер СС Герман Присс (начальник штаба – штандартенфюрер СС Рудольф Леманн, бывший начальник оперативного отдела дивизии СС «Лейбштандарт»), а 2-й танковый корпус СС Вильгельма Битриха (начальник штаба – оберштурмбаннфюрер СС Бальдур Келлер) находился в резерве.

По плану танковые дивизии должны были использоваться при прорыве американского фронта и дальнейшем развитии наступления, ни угроза фланговых ударов, ни удержание противником крупных городов не должны были задержать их продвижение к Маасу. Дитриху предоставлялся всего один день на прорыв вражеских позиций, еще один день на выход танковых дивизий на плато От-Вань и еще два дня на выход к Маасу и установки предмостных укреплений. Что и говорить, график был довольно оптимистичным, учитывая состояние немецких войск и общее превосходство союзников.

На исходные позиции 6-я танковая армия начала выдвигаться 8 декабря. 10 декабря Дитрих и Кремер перенесли свой штаб в Бад Мюнстеральфель. В этот же день штаб армии разослал командирам корпусов следующий приказ:

«В 6:00 «Дня «0» 1-й танковый корпус СС силами своих пехотных дивизий прорвет оборону противника в секторе Холлерат-Кревинкель. Далее он продолжит наступление в направлении Мааса в секторе Льеж-Ги, 12-я танковая дивизия СС при этом будет двигаться на правом фланге корпуса, а 1-я танковая дивизия СС – на левом».

Район, в котором должна была наступать 6-я танковая армия, явно не подходил для быстрого танкового прорыва. Командир 1-го танкового корпуса СС, группенфюрер СС Герман Присс после войны вспоминал, что «местность сектора, выделенная корпусу для наступления, была не благоприятной. Она была пересеченной, сектор покрывали густые леса. …При тех погодных условиях, которые тогда преобладали, район вообще был едва проходим. Дорог, по которым можно было двигаться, было мало, а там, где мы должны были начинать наступление, это были узкие, с одной колеей дороги, а часто и просто лесные тропы. Нужно было принять во внимание, что грязь на этих дорогах будет доходить до половины колеса и что техника, которую мы обычно использовали, сможет пройти там лишь с трудом».

После изучения местности, командование корпуса потребовало перенести сектор атаки южнее, где дороги были немного лучше, однако, штаб армии это требование отклонил. Таким образом, 1-му танковому корпусу СС пришлось выполнять приказ. Для этого были проведены настоящие изыскания, как при прокладке железной дороги. После тщательной рекогносцировки, анализа дорожной сети, оценки состояния грунта и степени пересеченности местности для частей двух танковых дивизий первой волны было определено пять шоссе, так называемых «ролльбанов». На правом фланге три из них выходили к Маасу в районе Льежа и были предназначены для движения войск 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд», два шоссе левого фланга выходили к Маасу между Ги и Омбре-Рауза и были предназначены для «Лейбштандарта».

Несмотря на то, что по плану предписывалось обойти Льеж с юга, штабом армии было принято решение использовать некоторые дороги для обхода города с севера. Это объяснялось тем, что к северу от города имелись не только отличные условия для организации переправы через Маас – сама узость сектора не оставляла 6-й танковой армии иного выбора. Это должно было обезопасить танковые силы от возможного американского контрудара в районе Эльзенборна и хоть немного разгрузить дороги. В результате основные силы танковых частей армии и, следовательно, направление ее главного удара переносились на «шоссе Ц» и «шоссе Д». Из всех пяти шоссе, по которым должны были наступать немцы, только «шоссе Ц» шло вдоль дорог с твердым покрытием, пусть даже и узких, все же остальные включали в себя значительные отрезки лесных троп и проселочных дорог, особенно на первых, решающих, двадцати километрах пути.

Для наступления предполагалось сформировать несколько передовых штурмовых групп под командованием «подходящих офицеров». Эти группы должны были идти в первом эшелоне, формировались они из состава обеих дивизий СС 1-го танкового корпуса СС, причем ударные отряды создавались на основе танкового полка дивизии и возглавлялись командиром полка. Эти боевые группы должны были наносить основной удар и проложить остальным немецким войскам дорогу к Маасу, находясь на внутренних, закрытых для противника, флангах своих дивизий.

Кроме этого, разведывательный батальон каждой из дивизий был усилен, и образуемые ими боевые группы – боевая группа «Бремер» 12-й танковой дивизии СС под командованием штурмбаннфюрера СС Герда Бремера и боевая группа «Книттель» 1-й танковой дивизии СС (штурмбаннфюрер СС Густав Книттель) – должны были двигаться по второстепенным дорогам впереди основных сил, стараясь как можно дольше избегать столкновения с противником. Их целью было захватить один или несколько мостов через Маас. Таким образом, вопрос захвата целых мостов через эту реку становился ключевым для дальнейшего развития наступления. По плану основные части наступающих дивизий предполагалось использовать следующим образом:

«Шоссе А». По нему на правом фланге должен был двигаться 1-й батальон 25-го гренадерского полка СС 27-летнего гауптштурмфюрера СС Альфонса Отта, его задачей было соединиться с парашютистами подполковника фон дер Хейдте, заброшенными в американский тыл и удерживающими перекрестки на лесных дорогах у Мон-Рижи.

«Шоссе Б». Оно было предназначено для боевой группы «Мюллер» под командованием штурмбаннфюрера СС Зигфрида Мюллера, состоящей из 25-го гренадерского полка СС (за исключением, как уже указывалось, 1-го батальона полка), 12-го дивизиона противотанковых самоходных орудий СС штурмбаннфюрера СС Карла-Хайнца Брокшмидта, 2-го артиллерийского дивизиона 12-го артиллерийского полка СС и саперной роты.

«Шоссе Ц». Первой по данному маршруту должна была двигаться боевая группа Кюльманн (штурмбаннфюрер СС Герберт Кюльманн, командир 12-го танкового полка СС), которая состояла из 12-го танкового полка СС (без 2-го батальона, который находился на обучении), 560-го батальона тяжелых противотанковых самоходных орудий майора Штрегера («Ягдпантеры» и Stug), 1-го батальона 26-го гренадерского полка СС штурмбаннфюрера СС Герхарда Хайна, 2-го дивизиона самоходной артиллерии из 12-го артиллерийского полка СС штурмбаннфюрера СС Ноймана и саперной роты.

Второй по шоссе должна была начать движение боевая группа «Бремер» - 12-й разведывательный батальон СС дивизии СС «Гитлерюгенд» и части усиления.

Третьей была боевая группа «Краузе» (оберштурмбаннфюрер СС Бернхард Краузе, совсем недавно, 18 ноября, получивший Рыцарский крест) включавшая 26-й гренадерский полк СС (как уже указывалось, без его 3-го батальона), артиллерийский дивизион, 12-й ракетно-артиллерийский дивизион СС штурмбаннфюрера СС Вильгельма Мюллера и большинство саперных и зенитных частей дивизии.

По этому шоссе должен был двигаться также штаб 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд», которой командовал штандартенфюрер СС Гуго Краас (начальник оперативного отдела – Хуберт Майер).

«Шоссе Д». Первой по нему должна была двигаться боевая группа «Пайпер» (о ней подробнее ниже). За ней шла боевая группа «Зандиг» (оберштурмбаннфюрер СС Рудольф Зандиг) состоявшая из 2-го гренадерского полка СС (без 3-го батальона включенного в группу «Пайпер), артиллерийский батальон и большую часть саперных и зенитных частей дивизии. Также по этому маршруту должны были двигаться штабы дивизии СС «Лейбштандарт» и 1-го танкового корпуса СС.

«Шоссе Е». По этому шоссе первой должна была идти боевая группа «Хансен», под командованием штандартенфюрера СС Макса Хансена. Группа состояла из 1-го гренадерского полка СС, 1-го дивизиона самоходных орудий гауптштурмфюрера СС Карла Реттлингера (21 «ягдпанцер» и 11 75-мм противотанковых пушек PAK-75), артиллерийского дивизиона и саперной роты. Второй шла боевая группа «Книттель» – 1-й разведывательный батальон СС из дивизии СС «Лейбштандарт» (без 1-й роты унтерштурмфюрера СС Рентша, которая, не получив новых транспортных средств осталась в Германии) и части усиления из этой же дивизии: батарея 105-мм орудий оберштурмфюрера СС Бутчека и 2-я саперная рота оберштурмфюрера СС Корнера (по другим данным командиром роты был унтерштурмфюрер СС Унглаубе). Причем 5-ю роту 1-го разведывательного батальона СС пришлось расформировать, чтобы пополнить остальные его роты.

Все командиры боевых групп вполне подходили под понятие «подходящий офицер», как это было сформулировано в приказе 6-й танковой армии. Они были молоды (средний возраст около 30-35 лет), энергичны, имели большой боевой опыт. Большинство из них были кавалерами Рыцарского креста. Пайпер, Хансен, Книттель, Кюльманн, Зандиг прошли долгий путь во Второй Мировой Войне. В составе дивизии СС «Лейбштандарт» они принимали участие в кампании на Восточном фронте с самого ее начала. Кульминацией боевых действий эсэсовцев на Востоке стало сражение за Харьков в марте 1943 года, все они брали в нем непосредственное и самое активное участие. Потом была кровопролитная Нормандская кампания. Сейчас, в начале 5-й военной зимы, они были полны решимости сделать все от них зависящее, чтобы переломить ход войны в пользу Германии.

Основную роль в наступлении должна была играть боевая группа «Пайпер». Она состояла из 1-го батальона 1-го танкового полка СС штурмбаннфюрера СС Вернера Печке, 9-й саперной роты оберштурмфюрера СС Эриха Румпфа и 10-й зенитно-артиллерийской роты (самоходные зенитные установки «Вирбельвинд»). Для компенсации отсутствующего 2-го танкового батальона полка группе был придан мощный 501-й тяжелый танковый батальон СС оберштурмбаннфюрера СС Хайнца фон Вестенхагена, имевший на вооружении танки «Королевский тигр» и несколько «Вирбельвиндов» для зенитного прикрытия. Первой ротой этого батальона командовал оберштурмфюрер СС Юрген Вессель, 2-й – гауптштурмфюрер СС Рольф Мебиус, 3-й – гауптштурмфюрер СС Хайнц Бирншайн; в составе батальона была еще и рота снабжения оберштурмфюрера СС Пауля Фогта. Также Пайпер получил 3-й пехотный батальон штурмбаннфюрера СС Йозефа Дифенталя и 13-ю роту самоходных орудий поддержки пехоты оберштурмфюрера СС Коха (обе части из 2-го гренадерского полка СС), 2-й дивизион 1-го артиллерийского полка СС штурмбаннфюрера СС Отто Шлетта, 3-ю роту из 1-го саперного батальона СС оберштурмфюрера СС Франца Зиверса и 84-й зенитно-штурмовой батальон майора фон Сакена, ранее бывший в корпусном подчинении.

Среди историков и специалистов широко распространено мнение, преувеличивающее численность боевой группы «Пайпер». Это мнение основывается на том, что полностью укомплектованный танковый полк должен был иметь по штату середины 1944 года 180 танков. Но факты свидетельствуют, что к началу наступления общее число танков в группе не могло быть больше 100, а вероятнее всего их вообще было около 90 (по 35 «Пантер» и Pz-IV и 20 «Королевских тигров»). Такое положение вещей очень просто объяснить. В результате боевых и не боевых потерь положенная численность танковой роты образца 1944 года к ноябрю снизилась с 22 до 14 танков. Каждый танковый полк должен был иметь по штату два батальона: один укомплектованный танками «Пантера», второй – Pz-IV. По вполне понятным причинам во всех дивизиях этого достичь было не возможно. Поэтому один батальон был частично или полностью вооружен самоходными орудиями Stug вместо танков.

В итоге, не имея достаточного числа танков, Пайпер был вынужден составить один батальон из двух рот Pz-IV (6-я и 7-я роты) и двух рот «Пантер» (1-я и 2-я). Таким образом, его полк состоял из одного смешанного батальона «Пантер» и Pz-IV – всего 4 роты и батальона «Королевских тигров», состоящего из трех рот. Кроме этого у Пайпера имелось некоторое количество самоходных орудий поддержки пехоты: 13-я рота 2-го батальона 2-го гренадерского полка СС имела на вооружении самоходные орудия «Бизон», а батареи 2-го батальона 1-го артиллерийского полка СС были вооружены самоходными артиллерийскими орудиями «Веспе» и «Хуммель».

Всего же в боевой группе было около 600 единиц различных транспортных средств, включая сюда 150 бронетранспортеров. Численность личного состава группы насчитывала около 4 000 человек.

14 декабря командир 1-й танковой дивизии СС оберфюрер СС Вильгельм Монке созвал своих командиров полков на совещание в штаб дивизии в Тондорфе. На этом совещании присутствовали Пайпер, Хансен, Зандиг и Книттель. Монке проинформировал офицеров о грядущих событиях и указал, что подчиненные им подразделения будут играть наиболее важную роль в планирующейся операции.

Нужно сказать, что оберштурмбаннфюрер СС Йоахим Пайпер до этого совещания ничего не знал о готовящемся наступлении, однако его фронтовой опыт подсказывал, что «что-то висит в воздухе». Причиной его подозрений стал вопрос, который задал ему начальник штаба 6-й танковой армии бригадефюрер СС Фриц Кремер. Он поинтересовался у Пайпера относительно возможности нанесения удара в районе Эйфеля, и времени, которое потребуется танковому полку, чтобы совершить восьмидесятикилометровый ночной марш. Для ответа на этот вопрос Пайпер лично совершил испытательный пробег на «Пантере» по маршруту Ойскирхен-Мюнстерайфель-Бланкенхайм. После этого он доложил, что если ничего не будет преграждать путь, то за одну ночь вполне возможно пройти на танке 80 километров. Однако, касательно дивизии – это совершенно другой вопрос.

В этот же день 14 декабря Пайпер, после совещания у Монке, встретился с генерал-майором Герхардом Энгелем (до войны – адъютант Гитлера от сухопутных сил), командиром 12-й фольксгренадерской дивизии. Эта дивизия должна была поддерживать прорыв эсэсовских танков. Пайпер попросил Энгеля расчистить от мин дорогу на Лосгейм. В свою очередь Энгель сообщил, что имеет достаточно тяжелой артиллерии, чтобы разгромить вражеские позиции. Он будет атаковать двумя полками и надеется достичь Лосгейма к 7:00.

За день до наступления, 15 декабря, состоялось еще одно совещание, теперь в штабе 1-го танкового корпуса СС. На нем Герман Присс выступил с коротким докладом о важности наступления, а начальник штаба Леманн оптимистично сообщил, что горючее полностью еще не прибыло, но фюрер надеется, что наступление начнется во время. Позже, в этот же день, Пайпер созвал своих командиров в свой штаб, размещавшийся в домике лесника у Бланкенгейма, и сообщил им о задачах боевой группы. Первыми должны были идти две роты Pz-IV, за ними – «Пантеры». Вместе с ними, рассредоточившись между танками, должны были двигаться две роты мотопехоты на бронетранспортерах. За этими частями располагались артиллерийские и саперные подразделения. В самом конце маршевым порядком шли тяжелые танки 501-го батальона СС, поскольку Пайпер считал, что эти неповоротливые машины не дадут ему особых преимуществ в быстрых маневренных боях, которые он был призван вести.

***

К 16 декабря 95% людей, орудий, техники заняли исходные позиции. При этом разведка союзников так и не смогла ничего заметить. Это было одно из выдающихся достижений в организации ведения войны. Эйзенхауэр меньше всего боялся за арденнский участок фронта, считая, что наступать по труднопроходимой местности – дело чрезвычайно трудное, особенно зимой. К тому же в высших штабах союзников вообще не верили в возможность какого-либо немецкого наступления.

Перед наступлением Зепп Дитрих издал по своей армии следующий приказ:

«Солдаты 6-й танковой армии! Перед нами великий час решения. Фюрер поставил нас на важнейшее место. Нам предстоит прорвать вражеский фронт и устремиться за Маас. Неожиданность – половина победы. Несмотря на ожесточенные бомбежки, родина снабдила нас танками, орудиями, боеприпасами и оружием. Она смотрит на нас. Мы не дадим ей пасть».

Артиллерийская подготовка началась, по разным данным, то ли в 5:00, то ли в 5:30. Пайпер в этот момент находился на командном пункте 12-й фольксгренадерской дивизии, вместе с ее командиром генерал-майором Энгелем. Здесь Пайпер намеревался определить время для выдвижения вперед своей боевой группы. Артподготовка продолжалась полтора часа. По сообщениям приходящим на командный пункт скоро стало ясно, что американцы оказывают упорное сопротивление и немецкая пехота продвигается не так быстро, как предполагалось. К 13:00 пехота, преодолевая труднодоступную местность, продвинулась только на четыре километра. В 14:00 немного разочарованный Пайпер уехал к своему войску, полный желания изменить ход событий.

В это время его боевая группа начала выдвигаться из района сосредоточения в Бланкенгеймском лесу в зону, непосредственно примыкающую к передовой. У местечка Шайд, она застряла в массовой пробке автомобилей и бронетехники, принадлежащей 1-й танковой дивизии СС, 12-й фольксгренадерской дивизии, 3-й парашютно-десантной дивизии и других частей. (позднее фельдмаршал Вальтер Модель объяснил этот хаос недостаточной дисциплинированностью новых воинских формирований, а также царившей в тылу полнейшей неразберихой).

Командир дивизии СС «Лейбштандарт» Вильгельм Монке тщетно пытался навести порядок в движении. Пайпер, в 14:30 присоединившийся к боевой группе, был так разозлен этой задержкой, что приказал своей колонне безжалостно идти вперед, сталкивая с дороги в кювет любую технику, которая будет мешать продвижению. В результате боевая группа смогла подойти к разрушенному железнодорожному мосту в двух километрах к востоку от Лосгеймеграбена, который был взорван немцами еще во время их недавнего отступления и так и не был восстановлен американцами. Здесь было потеряно еще несколько драгоценных часов, пока Пайпер пытался организовать некоторый порядок, а саперы 12-й фольксгренадерской дивизии – восстановить мост. Это им так и не удалось, и чтобы не терять время Пайпер обошел мост справа, где спуск был менее крутым, после чего его колонна окольными путями снова смогла вернуться на дорогу. В этот момент на острие группы Пайпера находился отряд оберштурмфюрера СС Вернера Штернебека, состоящий (в данный момент) из двух «Пантер», трех Pz-IV и двух бронетранспортеров. Прямо за ним шла 7-я танковая рота гауптштурмфюрера СС Оскара Клингельхофера, имевшая на вооружение танки Pz-IV.

К вечеру боевая группа «Пайпер» была на основной дороге у деревушки Лосгейм, к 22:00 к ней присоединились подразделения 501-го тяжелого танкового батальона СС. Здесь Пайпер получил сообщение о прорыве американской линии к югу от деревни: отличился 9-й парашютно-десантный полк 3-й парашютно-десантной дивизии генерал-майора Вальтера Вадена. Пайпер приказал своим войскам немедленно выдвигаться, чтобы воспользоваться прорывом. Первыми должны были двигаться гренадеры 10-й роты под командованием гауптштурмфюрера СС Георга Пройса, однако возникли сложности с тем, чтобы найти безопасный путь к югу от Лосгейма, поскольку американцы выставили здесь мины. В довершении всего вдруг оказалось, что 9-я моторизованная саперная рота оберштурмфюрера СС Эриха Румпфа с миноискателями находятся где-то в конце колонны и придет не скоро. В этих условиях Пайпер приказал боевой группе идти вперед, не обращая внимания на мины. При этом он потерял на минах несколько машин (два танка Pz-IV и два бронетранспортера), однако сэкономил несколько часов. Здесь же заглох двигатель на его «Пантере» № 001 и Пайпер пересел в командирский бронетранспортер штурмбаннфюрера СС Йозефа Дифенталя, командира 3-го батальона. Около полуночи его передовые части достигли деревни Ланцерат, где закрепились парашютисты. Здесь Пайпер встретился с командиром 9-го полка парашютистов полковником фон Хоффманом. Встреча произошла на командном пункте полковника, в местном кафе. Разгорелся жаркий спор о дальнейших действиях. Пайпер был не доволен осторожностью, которую проявлял полковник фон Хоффман, ожидавший артиллерийской поддержки, и требовал продолжения движения вперед. Здесь же он потребовал подчинить себе батальон парашютистов. Однако командир парашютистов не желал атаковать без подготовки. Согласия они так и не достигли, а наступление приостановилось.

Таким образом, передовые части 1-го танкового корпуса СС не смогли достигнуть намеченной точки в первый день наступления. Причин этого несколько. Дивизия СС «Гитлерюгенд» увязла в бою с американской пехотой (которую поддерживал сильный артиллерийский огонь) в лесу, пытаясь захватить деревню Кринкельт. Сбылись все опасения и относительно качества дорог. После того, как по «шоссе А» прошли десяток штурмовых орудий, оно стало непроходимым и было отвергнуто; почва вне дорог была и вовсе недоступна для машин. Не лучшим образом действовали и части «Лейбштандарта». На «шоссе Е» движению вперед Хансена мешали мины. Продвижение вперед группы Пайпера было единственным «светлым пятном», но и от него в начале ожидали гораздо большего. В результате, американский фронт так и не удалось прорвать. Нужно сказать, что вопреки распространенному мнению, именно 16 декабря американцы нисколько не паниковали по поводу немецкого наступления. Эйзенхауэру, например, доложили всего лишь «о незначительном вклинении войск противника в нашу оборону». Правда, к полуночи 16 декабря союзная разведка идентифицировала и нанесла на карты десять пехотных, пять танковых и одну парашютно-десантную немецкие дивизии (из них – «Лейбштандарт» и «Гитлерюгенд»). Но только утром 17 декабря Эйзенхауэру стало ясно, что это крупное контрнаступление, а не ограниченная атака. Ответом стала быстрая концентрация американских сил.

Пытаясь найти выход из кризисной ситуации, в ночь на 17 декабря в штабе 1-го танкового корпуса СС в Мандельфельде состоялось совещание. На нем присутствовал Зепп Дитрих. В целом вести были не самыми хорошими: победные реляции пока не поступали, бои были ожесточенными, потери большими. По результатам совещания Пайпер временно получил в подчинение 1-й и 2-й батальоны 9-го парашютного полка (командиры: капитан Фриц Шиффке и майор Тауберт соответственно), общей численностью около 800 человек.

Между полуночью и часом ночи 17 декабря, колонна боевой группы «Пайпер», возглавляемая двумя «Пантерами», за которыми шли бронетранспортеры, самоходные зенитки «Вирбельвинд» и танки вышла из Ланцерата по «шоссе Д». Ночь была темной, однако водители вели свои машины по лесным проселочным дорогам с выключенными фарами (для маскировки), ориентируясь по белым платкам, которые держали в руках парашютисты, шагающие рядом с каждой машиной. Около 5:00 колонна прошла через деревню Буххольц. Накануне эта деревня была захвачена разведывательным отрядом 9-го парашютно-десантного полка. Американцы были отброшены, а Пайпер, яростный из-за потери времени, гнал свою колонну вперед. По некоторым данным, в этот момент его отряд состоял из 30 танков и 28 бронетранспортеров. Таким образом, американский фронт наконец-то был прорван.

Около 6:00 Пайпер присоединился к потоку проезжающего через деревню Хонсфельд американского военного транспорта. Находящиеся здесь американские войска – части 99-й пехотной дивизии и часть личного состава 14-й кавалерийской группы были застигнуты врасплох. Несмотря на это, они все же оказали сопротивление. Один из «Королевских тигров», на котором ехали парашютисты, попал под огонь американской противотанковой пушки. Танк получил четыре попадания, но остался вполне боеспособным и пушку уничтожил. После боя, в благодарность за спасение, парашютисты поделились с экипажем танка захваченными трофеями: американским спиртным, сигаретами и провизией. В ходе столкновения с обеих сторон были убитые и раненые, но большей частью американцы были захвачены в плен. Пайпер захватил 15 противотанковых пушек, 80 грузовиков 50 разведывательных машин, в том числе и полугусеничных.

На рассвете парашютисты, шедшие с боевой группой, были вновь переподчинены 9-му парашютно-десантному полку и остались в Хонсфельде, однако часть из них, общей численностью около роты, должна была на танках боевой группы ехать дальше на запад до Ставелота и Стумона.

В это время над боевой группой появилась эскадрилья американских истребителей-бомбардировщиков; они атаковали двигающуюся на запад колонну. Зенитные установки открыли огонь и сбили, как минимум, один самолет, но два «Вирбельвинда» были уничтожены, а командир зенитной роты оберштурмфюрер СС Карл-Хайнц Воглер – легко ранен. Кроме того, несколько машин было повреждено.

Из-за ужасающего состояния дорог к западу от Хонсфельда Пайпер решил немного отклониться «шоссе Д». Кроме того, в группе постепенно подходили к концу и так небольшие запасы топлива, и он решил заправиться в Бюллингене, где по его данным размещалась американская топливная база. Бюллинген находился на «шоссе Ц», изначально предназначенном для движения дивизии СС «Гитлерюгенд», однако по звукам боя Пайпер заключил, что соседняя дивизия находится далеко позади него.

По дороге, эсэсовцы натолкнулись на небольшую грунтовую взлетную полосу у Моршнека, в двух километрах от Бюллингена. На ней находилось около трех десятков американских связных самолетов L-5. Взлетная полоса была быстро захвачена, 12 самолетов уничтожены, но все же тринадцать самолетов успели взлететь и, таким образом, спастись.

Около восьми утра немцы вошли в Бюллинген. Перед городом они потеряли танк Pz-IV, экипаж погиб. Танки Вернера Штернебека и гренадеры Георга Пройса, несмотря на сильный артиллерийский и пулеметный огонь американцев быстро сломили вражеское сопротивление. В городе Пайпер нашел топливный склад с 50 000 галлонов горючего, а 50 военнопленных американцев скоро занялись заправкой баков его машин. За отвагу, проявленную сначала операции, в том числе и за эту схватку гауптштурмфюрер СС Пройс был представлен Пайпером к Рыцарскому кресту (получил награду 25 февраля 1945 года). Георг Пройс был храбрым и решительным офицером, числившийся на хорошем счету у начальства. Это тем более примечательно, что личные отношения Пайпера и Пройса были весьма натянуты.

В 9:30 расположенные под Бутгенбахом американские артиллерийские батареи открыли сильный огонь по деревне. Пытаясь прояснить обстановку, Пайпер отправил несколько разведывательных групп в северном направлении, эти группы вступили в боевое соприкосновение с американцами и вынуждены были вернуться. Около 10 утра передовые подразделения боевой группы оставили Бюллинген и двинулись на юго-запад, к Медершайду. Во главе их шел Вернер Штернебек. На незнакомой местности он заблудился, а во внезапном столкновении с американцами потерял танк Pz-IV. Сориентировавшись, Штернебек начал движение назад, во время которого случайно наткнулся на американский полевой госпиталь № 47. Увидев танки, руководство госпиталя было готово немедленно капитулировать и сдаться, но сам Штернебек, понимая, что ему придется взять на себя ответственность за американских раненых, не был в этом заинтересован и госпиталь был немцами оставлен. С двумя танками и двумя бронетранспортерами (из 9-й саперной роты) Штернебеку удалось воссоединиться с Пайпером.

Пока Штернебек блуждал по окрестностям, сам Пайпер был намерен продолжать движение по предназначенному для его группы «шоссе Д» на запад, к Линьевиллю и Ставелоту. От взятого в плен в Хонсфельде американского офицера он узнал, что в Линьевилле находится штаб 49-й зенитно-артиллерийской бригады – более 400 человек, и он был намерен захватить этот штаб. Сейчас лишь состояние дорог замедляло движение боевой группы – узкие, расползшиеся от грязи дороги, в некоторых местах похожие на лесные тропы. Сметая незначительное американское сопротивление, Пайпер к полудню подошел к Тиримону. Здесь колонна развернулась на север, чтобы выйти к асфальтированной дороге, по которой можно было бы нормально продвигаться вперед. У Бонье группа вышла на шоссе №32, где столкнулась с колонной 285-го американского разведывательного батальона полевой артиллерии из состава 7-й бронетанковой дивизии. Когда немецкие танки открыли огонь, американцы пришли в полное замешательство и начали в панике покидать свои машины. Часть личного состава батареи сразу же бросила оружие и побежала к немцам сдаваться в плен. Другие старались укрыться в лесу, лишь немногие пытались оказать сопротивление. По некоторым данным в плен было захвачено 1 650 человек, их построили в восемь шеренг. Немецкая колонна продолжила движение вперед на Линьевилль, оставив пленных у дороги под небольшой охраной (по «легенде», Пайпер «поприветствовал» захваченных в плен словами «Долог путь к Типперери, ребята» - строкой из старой одноименной солдатской песни). Часть трофейного транспорта была включена в колонну – некоторые американские водители добровольно согласились довести свои машины до Линьевилля.

Через час авангард группы Пайпера (его снова возглавлял вездесущий Штернебек) подошел к Линьевиллю. Штаб 49-й зенитно-артиллерийской бригады успел покинуть городок всего за десять минут до того, как туда вошли немецкие танки. Американцы бежали в дикой спешке, немцы обнаружили теплую пищу, а в пепельницах еще дымились сигареты. На южной окраине деревни танки столкнулись с тыловыми подразделениями 7-й американской бронетанковой дивизии, двигавшейся на Сен-Витт. Несколько саперов обследовавших мост через реку Амблев были ранены пулеметным огнем. Все же танкисты Штернебека подавили пулеметные точки. Вскоре на сцене появились «Шерманы» из 9-й бронетанковой дивизии США, которые тоже двигались в направлении на Сен-Витт. Столкновение состоялось всего через 10 минут после захвата Линьевилля. Передовая «Пантера» на большой скорости вышла к мосту, однако была подбита и загорелась. Адъютант 1-го батальона унтерштурмфюрер СС Арндт Фишер, который ехал в этой «Пантере», получив ожоги (униформа у многих членов танковых экипажей была пропитана горючим, после заправки в Бюллингене) покинул горящий танк. Пайпер, который находился в бронетранспортере шедшем немного позади, заметил, что башня «Шермана», который только что подбил «Пантеру» поворачивается в его сторону. Водитель поспешно дал задний ход, но американцу удалось подбить другой бронетранспортер. В этой ситуации Пайпер выскочил из машины с панцерфаустом в руках и начал подбираться к вражескому танку, но его опередили: «Шерман» был подбит одним из немецких танков. В итоге в этой стычке, боевая группа потеряла «Пантеру» и еще две единицы бронетехники, американцы – два «Шермана» и противотанковое самоходное орудие М-10. Некоторое число американцев было захвачено в плен, среди них – командир танкового батальона майор Грин.

По послевоенным воспоминаниям Арндта Фишера, Пайпер был так раздражен результатами этой схватки, что, оказывая ему первую помощь (лично!), уронил от злости и волнения перевязочный пакет. И ему было от чего быть раздраженным, ведь кроме боевых потерь из-за поломок вышли из строя еще восемь «Пантер», 4 танка Pz-IV и несколько «Королевских тигров».

В Линьевилле Пайпер сделал двухчасовую остановку и провел перегруппировку своих войск. После этого колонна, которую теперь возглавил штурмбаннфюрер СС Вернер Печке, не встречая сопротивления, прошла через деревни Пон и Бомон, а сам Пайпер остался в Линьевилле. В местной гостинице «Мулин» он совещался с командиром своей дивизии Вильгельмом Монке. После совещания он позволил себе несколько часов сна, по воспоминаниям местных жителей, «в сарае позади пекарни, на матрасе».

Без Пайпера боевая группа вела себя более чем осторожно. Авангард ее был снова перестроен: теперь впереди шла 1-я танковая рота оберштурмфюрера СС Карла Кремсера, на острие которого был 1-й взвод «Пантер» унтерштурмфюрера СС Ханса Хеннеке. За этой ротой шла 2-я рота «Пантер» Фридриха Криста и батальон Дифенталя. Что касается Штернебека и его солдат, то они получили отдых (перед началом сражения 24-летний Штернебек имел некоторые дисциплинарные проблемы, но отвага позволила ему реабилитироваться в глазах командования; в дальнейшем, в апреле 1945 года, он стал командиром 3-й роты 1-го танкового полка СС, войну ему удалось пережить, умер в 1990 году). В 19:30 немецкие танки подошли к местечку Ставелот и в темноте медленно спускались по идущей с холма дороге. Здесь произошла небольшая перестрелка с американскими саперами, которые устанавливали противотанковое заграждение перед Ставелотом. Обменявшись несколькими выстрелами в полной темноте, танки отступили вверх по холму, решив не ввязываться в ночную схватку. Американцы же отступили к Ставелоту, минируя за собой дорогу. Таким образом, продвижение боевой группы «Пайпер» было приостановлено. Примечательно, что в это время, из-за неполадок с радиосвязью в штабе 6-й танковой армии вообще не имели представления о том, как далеко продвинулся Пайпер, а о выходе боевой группы к Ставелоту Дитрих узнал из перехваченного американского сообщения.

Рано утром, в 6:30, Пайпер снова занял свое место в авангарде группы. Из-за плохой видимости (очевидно – туман), он начал артиллерийскую подготовку, которая продолжалась примерно до восьми утра. Автору неизвестно, имел ли смысл в тех условиях вслепую обстреливать Ставелот, но, Пайперу, наверное, было виднее. После улучшения видимости, немецкие танки стали спускаться с холма, американцы оказывали только эпизодическое сопротивление. Машины боевой группы достигли дна долины, подойдя к целому еще мосту через реку Амблев. Существовала опасность, что мост заминирован, и танки короткое время маневрировали, пока саперы и гренадеры из 11-й роты (3-й батальон) оберштурмфюрера СС Хайнца Томхардта не проверили его. Как оказалось, мост действительно был заминирован, но что-то не сработало, вероятно, из-за спешки и замешательства американских саперов. Гренадеры захватили мост, но были немедленно контратакованы вражескими танками, при поддержке сильного пулеметного огня. 23-летний Томхардт был ранен, а командир одного из его взводов, унтерштурмфюрер СС Вилли Хорн – убит. Командование ротой принял командир 4-го взвода обершарфюрер СС Руди Рейер. Тем временем, узнав, что мост не заминирован «Пантеры» пришли на помощь своей пехоте. Передовой танк обершарфюрера СС Эриха Штрелова уничтожил две американские противотанковые пушки. Не теряя времени Ханс Хеннеке со своими «Пантерами» пересек мост. За ним следовали два танка его роты; командирами танков были унтерштурмфюрер СС Конрад Хойбек (позднее, 17 апреля 1945 года был награжден Рыцарским крестом) и унтершарфюрер СС Томас.

Пройдя мост, колонна Пайпера к 10:00 прошла через Ставелот кишащий американцами. Противник, которому активно помогали бельгийские партизаны, попробовал контратаковать левый фланг колонны, но это нападение было с успехом отбито 3-м батальоном СС Йозефа Дифенталя. За это он был представлен Пайпером к Рыцарскому кресту. Чтобы не терять время, Пайпер не стал уничтожать все американские очаги сопротивления, оставив их идущим за ним немецким войскам. При этом сложилась интересная ситуация, когда эсэсовцы по настоящему контролировали только те части городка, через которые продвигались.

Здесь же Пайпер совершил серьезную тактическую ошибку. В лесу к северу от Ставелота находился большой американский склад топлива, но он даже не выслал в этом направлении разведку и прошел мимо. Несмотря на это, перепуганные американцы стали сами жечь топливо, чтобы оно не досталось врагу. Они сожгли 145 000 галлонов высококачественного горючего, пока приказ о его уничтожении не отменили. Этот промах Пайпера имел далеко идущие последствия. У немцев была острая нехватка горючего, особенно у танковых штурмовых групп. Дивизия СС «Лейбштандарт», например, в течение важнейших дней 17-19 декабря отчаянно искала топливо, да только где ж его было взять?

После Ставелота, новой важной задачей группы Пайпера стал захват двух железнодорожных мостов у Труа-Пон, где пересекались «шоссе Д» и «шоссе Е». К этому времени он решил оставить предназначенное для него «шоссе Д» и двигаться по более удобному «шоссе Е» через Вербомон и Амуар на Ги. Чтобы почти наверняка захватить важнейшие для продолжения наступления мосты у Труа-Пон Пайпер решил атаковать их с двух сторон: один отряд должен был идти по северному берегу Амблева, а другой, более слабый, получил задачу двигаться через Ванн и подойти к Труа-Пон по «шоссе Е».

В 10:45 танки Пайпера вышли к Труа-Пон. Здесь колонна столкнулась с очередным препятствием: перед мостами американцы разместили несколько мин. Ехавший в первом танке обершарфюрер СС Штрелов обезвредил мины, пока его наводчик подавлял вражескую артиллерию и пулеметные гнезда. После получасовой схватки, в которой немцы потеряли поврежденным один танк (временно) и уничтожили противотанковую пушку, американцы подорвали мост через Амблев, остановив боевую группу на северном берегу. Тем временем, отряд шедший с юга был уже на высотах, с которых открывался вид на мост через реку Зальм. Эсэсовским танкам все еще требовалось сделать большой крюк, чтобы достичь Труа-Пон, но гренадеры начали спуск вниз по поросшему лесом склону к реке. В час дня, когда они уже были вблизи моста, американские саперы взорвали мост. После этого, эта часть боевой группы, оставив на южном берегу небольшое прикрытие, отошла назад в Ванн и Ставелот, чтобы соединиться с основными силами Пайпера. Таким образом, захватить целыми мосты Пайперу так и не удалось.

После неудачи с мостами у Труа-Пон Пайпер был вынужден идти на север к Ла-Гляйце по изначально предназначенному для него «шоссе Д». Он не встретил сопротивления между Труа-Пон и Ла-Гляйце, который основные части боевой группы прошли к 13:00. Здесь пришло сообщение от передовых подразделений группы, о захвате целого моста через Амблев у Шенье. В результате, в обороне у американцев возникла зияющая брешь, и Пайпер в полной мере попытался использовать возможность, которую давала эта ситуация. И снова ему не удалось этого сделать, на этот раз помешала американская авиация, которая в 14:00 появилась над полем боя. Подразделения его группы скрылись в лесу от атак «Тандерболтов». Командир танкового батальона Вернер Печке укрылся от налета под своим танком, а Пайпер нашел укрытие в придорожной канаве. Немцы не могли идти вперед до 16:00, пока спустившийся туман не скрыл их от глаз американских пилотов. В результате налета были потеряны две «Пантеры», один Pz-IV и 5 бронетранспортеров, приблизительно 40 человек были ранены. Однако, «Вирбельвиндам» удалось сбить один самолет. Оказание первой помощи и буксировка поврежденных транспортных средств заняла привела к потери еще двух драгоценных часов.

Теперь Пайпер был намерен с максимальной скоростью двигаться по «шоссе Е», которое должно было привести его боевую группу к городку Ги на самом Маасе. Между ним и его целью оставалось всего два моста: мост через Урт в Амуаре и мост через речушку Льенн в Нефмулэне. К 16:30 передовые машины Пайпера вышли на дорогу №23 к югу от Фруадвилля и повернули направо. Пайпер приказал Дифенталю захватить мост. Однако американские саперы сработали оперативно: как только немцы подошли к мосту – он взлетел на воздух. Пайпер отправил несколько разведывательных отрядов на поиски моста, по которому могли бы пройти танки, но, к сожалению, все имеющиеся поблизости мосты были слишком малы, чтобы выдержать вес танков. Все же 11-я рота Томхардта перебралась по одному из них на другой берег и устремилась вперед, но Пайпер по радио приказал им вернуться. Не имея возможности двигаться дальше основными силами группы, Пайперу пришлось отдать приказ возвращаться в Ла-Гляйце на «шоссе Д». В Шенье же, для охраны моста был оставлен сильный отряд, в основном состоящий из подразделений 84-го зенитно-штурмового батальона. Около 23:00 боевая группа остановилась в лесах между Ла-Гляйце и Стумоном. Ночью к ней присоединились отставшие пять танков Pz-IV из 6-й танковой роты, остальные не смогли доехать из-за нехватки топлива. Всего же вдоль дороги, по которой прошла группа Пайпера, без движения стояли более пятидесяти танков разных типов (из них 27 «Королевских тигров»). Причинами остановки были либо механические поломки техники, либо, ставшая уже банальной нехватка горючего.

Тем временем, боевая группа «Хансен» «со скрипом» преодолевая трудную для танков дорогу, не могла продвинуться вперед по «шоссе Е». К концу дня 18 декабря Хансен дошел только до Борна юго-восточнее Линьевилля. Принимая все это во внимание, оберфюрер СС Монке приказал ожидавшему во втором эшелоне Густаву Книттелю выдвигаться со своей боевой группой севернее, на поддержку Пайперу. Вечером группа «Книттель» прошла через Пон, идя вслед за частью группы «Пайпер» (6 Pz-IV, 2 взвода пехоты на бронетранспортерах и 4 «Королевских тигра») возвращающейся из Ванна, чтобы соединиться с основными силами группы. Книттель разделил свою группу на две части, первой, под командованием гауптштурмфюрера СС Манфреда Кобленца, было приказано наступать прямо по главной дороге из Труа-Пон к Ставелоту. Вторая группа гауптштурмфюрера СС Гольца использовала второстепенные дороги между холмами севернее движения Кобленца. Книттель надеялся, что Гольц сможет охватить Ставелот с флага и атаковать американцев, скапливавшихся в этом районе.

Действительно, когда Книттель достиг Ставелота, положение было опасным – со второй половины дня американский 117-й пехотный полк атаковал город и около двадцати часов на рыночной площади, менее чем в пятидесяти метрах от основной дороги на Труа-Пон, американские противотанковые самоходки подбили несколько немецких машин. Один подбитый «Королевский тигр» блокировал мост. Солдаты группы Кобленца были прижаты к земле сильным огнем, Гольц также был остановлен. К середине дня потери Книттеля составили 300 человек. Огнем 105-мм гаубиц «Ховитцер» из своей группы, а также группы Зандига, выпустивших по американцам не менее трех тысяч(!) снарядов, Книттелю удалось улучшить свое положение. Вскоре после полуночи Книттель продолжил движение на Ла-Гляйце. Можно констатировать, что этой ночью Ставелот был в руках американцев, а над Пайпером нависла серьезная опасность быть отрезанным от основных немецких сил.

Около полуночи Книттель присоединился к Пайперу, доставив ему немного топлива и боеприпасов для атаки на Стумон.

С рассветом 19 декабря Пайпер собрал свои силы (7 «Пантер» из 2-й роты, несколько Pz-IV, саперная рота Румпфа, батальон Дифенталя и оставшиеся в его распоряжении парашютисты) и к девяти утра повел их в атаку на Стумон. Двигавшиеся под завесой тумана немецкие танки были замечены американцами только тогда, когда они уже почти дошли до деревни. «Пантера», которая первой вошла в Стумон и подъехала к церкви, была уничтожена американцами из 90-мм зенитной пушки. Из ее экипажа спасся только роттенфюрер СС Хайнц Хофманн. Немецкая пехота (гренадеры СС и парашютисты) атаковала с юга, в то время как танки шли со стороны дороги. Командир 1-го танкового полка СС штурмбаннфюрер СС Вернер Печке с панцерфаустом в руках лично принимал участие в бою. После почти 2-часового боя немцы сломили оборону американцев и захватили деревню. Американцы потеряли убитыми и ранеными около 250 человек, еще 100 были взяты в плен. До Льежа оставалось всего 30 километров…

Пайпер не стал терять время на то, чтобы отправлять разведку в том направлении, куда отступили американцы. Но, все запасы горючего были исчерпаны, поэтому он смог отправить вперед только несколько танков и бронетранспортеров, которые начали двигаться дальше по дороге к находящейся за деревней железнодорожной станции. Здесь они прямо в лоб столкнулись с американскими танками и артиллерией и потеряли три «Пантеры». Этот бой стал последней атакой, предпринятой боевой группой «Пайпер» в западном направлении.

Из-за критической ситуации со снабжением Пайпер не мог двигаться дальше. Все, что он мог сделать сейчас – это удерживать занятые позиции. Свои силы он разделил так: 1-я рота 1-го танкового полка СС оберштурмфюрера СС Крензера должна была оборонять позиции у железнодорожной станции и деревню Стумон, а гауптштурмфюрер СС Крист со своей 2-й ротой, нес ответственность за оборону Ла-Гляйце с севера и северо-востока. В поддержку ему Пайпер направил саперную роту Румпфа. Затем, 84-й зенитно-штурмовой батальон майора фон Сакена должен был удерживать окрестности Шенье и оборонять переправу через реку Амблев. Гренадеры 3-го батальона 2-го гренадерского полка СС, под командованием Йозефа Дифенталя, должны были усиливать танки в Стумоне и укрепить оборону Шенье. Кроме того, Пайпер выслал на север от Ла-Гляйце большой разведывательный патруль. Он состоял, по некоторым данным, из семи «Пантер», двух «Вирбельвиндов», одиннадцати бронетранспортеров и саперного взвода из 3-й роты 1-го саперного батальона СС. Этот отряд прошел через Бургомон и Кур, однако скоро столкнулся с американцами, и после короткой перестрелки вернулся в Ла-Гляйце.

Во второй половине дня 19 декабря Стумон находился под постоянным артиллерийским и минометным огнем, а вечером Пайпер понял, что его, более чем скромные силы не смогут удерживать растянутые на три километра позиции. Ему пришлось отдать приказ об отступлении уже этим вечером. Сначала немцы отошли, заняв позиции на крутом изгибе дороги на Стумон, а затем к 21:00 отступили до самого Стумона. Свой командный пункт Пайпер разместил в доме у замка Фруад-Кур. Сам замок использовался как эвакуационный госпиталь, здесь же находились под охраной американские военнопленные. Таким образом, наступление эсэсовцев было остановлено.

В результате за три дня боев из всех эсэсовских частей дальше всех продвинулась только боевая группа «Пайпер» из «Лейбштандарта». Она углубилась на 100 километров в глубь американских линий. Дивизия СС «Гитлерюгенд» без особого успеха атаковала американские позиции на Эльзенборнском хребте. После трех дней упорных боев она никак не могла взять деревни Рокерат и Кринкельт. Отчасти это можно объяснить болотистой местностью для наступления и нехваткой в дивизии необходимого количества топлива: перед началом операции его было только по 100 литров на танк. Кроме того, американцы имели ничем не ограниченную артиллерийскую поддержку. В итоге, эсэсовцы все же сумели взять Кринкельт, но дальше продвинуться не смогли. Когда продвижение Пайпера забуксовало, немцам, как никогда, потребовалось открыть наступление на других направлениях, чтобы поддержать темп своего натиска. Дивизию СС «Гитлерюгенд» перебросили на южный фланг дивизии СС «Лейбштандарт» для усиления атаки на позиции 7-й американской бронетанковой дивизии. Для поддержки отчаянной атаки на участке Дом-Бютгенбах «Гитлерюгенд» бросила в бой 33 самоходных противотанковых орудия. Этот удар принес только местный успех. 19 декабря Присс получил приказ вывести «Гитлерюгенд» из Бютгенбаха и направить дивизию сначала на юг, а затем на запад, для атаки на Мальмеди с целью расширить выступ в линии фронта, достигнутый Пайпером. Этот приказ был вряд ли выполним: Присс доложил, что дорога Бюллинген-Медершайт-Шоппен непроходима из-за грязи и попросил разрешения на повторный захват оставленного немцами Бютгенбаха и получил его. В результате, дивизия понесла тяжелые потери в боях на дороге Бюллинген-Мальмеди и в очередном бою за Бютгенбах.

Не было достигнуто больших успехов и другими боевыми группами дивизии СС «Лейбштандарт». Поняв, что наибольшего успеха можно добиться, двигаясь вслед за Пайпером, утром 20 декабря Герман Присс приказал всем частям дивизии идти вслед за его боевой группой. Рудольф Зандиг получил приказ отбить Ставелот, Макс Хансен – продолжить движение по «шоссе Е» через Ложбирме и Ванн, а Густав Книттель был отправлен назад к Труа-Пон, для защиты жизненно важной для немцев дороги на Ставелот.

При выполнении этих задач командиры столкнулись с большими трудностями. В 12:00 Зандиг начал атаку, но быстро был остановлен сильным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем американцев, один «Королевский тигр» был потерян. Через некоторое время Зандиг повторил атаку – результат был тот же. В итоге, он так и не смог форсировать Амблев у Ставелота, и послал свой 1-й батальон к Пети-Спа, где он должен был перейти реку и соединиться с Пайпером. На следующее утро подразделения батальона, которым командовал 33-летний гауптштурмфюрер СС Герберт Шнелле, выполнили приказ и в полдень 20 декабря прибыли в Ла-Гляйце – это были последние немецкие пехотинцы, которые смогли соединиться с боевой группой Пайпера. Отряд Книттеля при поддержке двух «Королевских тигров» смог продвинуться к предместьям Ставелота, однако Хансен из-за ужасного состояния дороги столкнулся с огромными трудностями, когда пытался сосредоточить свою группу на южном берегу Амблева.

В это время немцы предпринимали отчаянные попытки улучшить состояние дорог и положение со снабжением. Но последнее лучше не стало, поскольку с прояснением погоды возросла интенсивность воздушных атак союзников. Кремер позже писал: «Воздушные атаки определенно задерживали подвоз снабжения так, что часто приходилось заниматься этим ночью. Склады снабжения группы армий «Б» перемещались редко, и колонны автоцистерн с бензином приходили поздно, или совсем не приходили. Часто случалось, что тактический успех не мог быть развит по той причине, что горючее и боеприпасы вовремя не поступали, или поступали в слишком малых количествах по причине плохих дорог. Расход горючего был много больше предварительных расчетов. Если снабжение доходило до передовых линий, то только благодаря героизму водителей грузовиков и энергии штаба службы снабжения». Отметим, что должность квартирмейстера 6-й танковой армии, который много сделал для улучшения снабжения войск, занимал оберфюрер СС Вальтер Эверт. За свои успехи Эверт, 26 декабря, был награжден Рыцарским крестом военных заслуг с мечами.

Теперь опять вернемся к 1-му танковому корпусу СС. 20 декабря для него настал решительный момент. В своем штабе, в Хольхойме, Присс и начальник его штаба Леманн пытались организовать поддержку для глубоко зашедшей в тыл противника боевой группы «Пайпер». Существовала опасность, что американцы могут отрезать ее от основных немецких сил. Утром 20 декабря, на дороге между Ла-Гляйце и Ко американцы атаковали немецкую транспортную колонну шедшую к Пайперу с горючим и припасами. Затем они попытались захватить мост в Пети-Спа, но были отброшены немецкими танками и противотанковыми орудиями, стоявших на обоих берегах реки и осуществлявших охрану моста. При этом шесть «Шерманов» были уничтожены. Американцы отошли к Бистеру, но в результате боевая группа «Пайпер» оказалась полностью отрезанной от своих.

И кольцо все более продолжало сжиматься. На южном фланге американские парашютисты атаковали Шенье. Прекрасно понимая значение этого моста, Пайпер усилил его оборону прибывшими к нему подразделениями 2-го батальона 2-го гренадерского полка СС. Американцы понесли тяжелые потери из-за наступления через открытое поле с проволочными заграждениями. Только после трех кровопролитных атак им удалось закрепиться на окраине Шенье. На западном фланге американцы атаковали так называемую «крепость Святого Эдуарда» – большое здание на окраине Стумона. После упорного рукопашного боя, им удалось к вечеру захватить строение, однако в полночь, яростной контратакой, гренадеры отбили «крепость» у американцев, захватив при этом 30 пленных и уничтожив пять «Шерманов».

В результате всех этих событий обороняемая Пайпером территория была небольшой, а нужного количества боеприпасов и топлива для каких-либо активных, эффективных действий у него не было. На следующий день американцы вышли к самой дороге Стумон-Ла-Гляйце, но были отброшены контратакой.

В тылу группы положение тоже было неважным: группа Книттеля была выбита с занимаемых высот и отступила к Пети-Спа. Зандиг же провел еще одну атаку на Ставелот, как и предыдущие, она закончилась неудачей, а американские саперы взорвали мост. Вот уж кому не везло в Арденнах, так не везло.

21 декабря Пайпер созвал своих старших офицеров на совет. По общему мнению, положение было не то, что тяжелым – оно было полностью бесперспективным. На совете было решено собрать все силы у Ла-Гляйце и постараться удержать важный мост под Шенье. Из этого плана вытекало оставление немцами Стумона. Из-за трудностей с транспортировкой при отступлении все американские раненые и около 80 немецких тяжелораненых были оставлены на милость победителя. С ними остались немецкий военный врач и два американских санитара, недавно захваченные в плен. Раненые немцы, которые могли идти самостоятельно (их было около 40 человек), были своим ходом отправлены в Ла-Гляйце.

Общий отход от Стумона через Амблев к Шенье, на оборонительные позиции расположенные сразу за мостом, прошел без потерь. Тем временем в Шенье шел упорный бой между немецким арьергардом и американским 504-м воздушно-десантным полком.

В этот же день штаб 1-го танкового корпуса СС рассмотрел возможность прорыва Пайпера из окружения. Ориентируясь на указания ставки, Зепп Дитрих отклонил этот план, а основным подразделениям дивизии СС «Лейбштандарт» было приказано активизировать усилия по деблокаде группы. Правда, особо активизировать было уже нечего, «Лейбштандарт» и так дрался из последних сил. Основные силы дивизии были сконцентрированы на высотах между Труа-Пон и Ванном. Утром Макс Хансен приказал начать выдвижение. Тяжелая техника начала выдвигаться вниз по холму к мосту в Пети-Спа. К 11:45 Хансен ликвидировал охранение 505-го американского парашютного полка у моста. Дальше начались непредвиденные трудности. Подъехав к мосту, командир 1-й роты «Ягдпанцеров» гауптштурмфюрер СС Отто Хольст обратил внимание Хансена, что мост на вид не слишком надежен. Последний не принял во внимание возражения Хольста (дорог был каждый час) и приказал ему въехать на мост. Не выдержав вес 26 тонной самоходки, мост вместе с ней рухнул в реку (этот досадный эпизод не помешал Хольсту 30 декабря получить Германский крест в золоте). Саперы начали строить новый мост, прямо над только что развалившимся, но едва успели поставить в сильном течении балку, как по мосту был отрыт интенсивный артиллерийский огонь, положивший конец работе. И все же, по развалинам моста пехота еще могла перейти на тот берег, поэтому ночью подразделения 1-го гренадерского полка СС пересекли реку и начали двигаться вперед. Южнее немецкие пехотинцы предприняли еще одну попытку продвинуться к Труа-Пон и в полдень возобновили атаки вдоль «шоссе Е». Они опрокинули две американские парашютные роты, которые занимали позиции к востоку от Зальма, но зальмский мост, который американцы совсем недавно восстановили, был взорван, причем во второй раз за четыре дня.

Хотя 22 декабря на левый фланг 1-й танковой дивизии СС выдвинулась дивизия СС «Гогенштауфен», а наступление 1-го танкового корпуса СС должен был поддерживать 2-й танковый корпус СС, положение Пайпера и его войск было безнадежным. Запасы топлива и боеприпасов истощились, а продовольствие не пополнялось с первого дня наступления. Американцы всю ночь продолжали артиллерийский обстрел позиций группы Пайпера. Утром был потерян район Фруад-Кур. На окраинах самого Ла-Гляйце весь день шел беспорядочный и яростный бой, к концу дня гренадеры СС сумели снова отбить свои позиции. За четыре часа до полуночи самолеты Люфтваффе по требованию Германа Присса совершили вылет в район расположения группы и сбросили контейнеры с грузом. Реальные результаты этой операции были невелики: хотя в вылете участвовало около 20 самолетов, но большая часть контейнеров была сброшена над Стумоном, где попала прямо в руки американцев. По оценке самого Пайпера ему досталась только одна десятая часть сброшенного. Полученного топлива было слишком мало, его хватило только на то, чтобы несколько танков смогли занять огневые позиции. Пайперу удалось ненадолго связаться по радио со своим дивизионным штабом и сообщить о своем бедственном положении. Теперь размер надвигающейся катастрофы стал понятен: до этого Монке получал сведения о продвижении и положении группы «Пайпер» исключительно из перехваченных американских радиосообщений.

После этого, Герман Присс снова обратился к Зеппу Дитриху за разрешением на прорыв боевой группы и снова получил отказ. От безысходности пришлось отдать приказ (очередной!) 1-й танковой дивизии СС интенсифицировать попытки соединиться с Пайпером.

Между тем, в районе Труа-Пон дела пошли веселее – группа Книттеля оторвалась от противника и отошла к Ставелоту. Тем самым Хансен неожиданно получил подкрепления, что позволило ему усилить натиск: во второй половине дня его группа захватила Бистер. Это позволило немцам окружить небольшое количество американских войск между Бистером и Труа-Пон. Однако этот успех был кратковременным, поскольку немецкие пехотинцы сражались без тяжелого вооружения и поддержки бронетехники и не могли приблизиться к Ла-Гляйце. На следующий день активизировались действия бельгийских групп сопротивления, что еще более усложнило Хансену задачу.

Утром следующего дня, 23 декабря, штаб корпуса получил от Пайпера мрачную радиограмму: «Положение значительно ухудшилось. Количество пехотных боеприпасов незначительно. Вынужден сдать ночью Стумон и Шенье. Это последний шанс прорваться». Таким образом, к утру Пайпер удерживал лишь село Ла-Гляйце, деревню Ла-Ванн и несколько ферм в Веримоне. После полудня американская артиллерия еще более усилила огонь, превратив Ла-Гляйце в ад. Оперативная группа американцев попыталась атаковать Ла-Ванн, однако была сразу же остановлена двумя замаскированными в лесу у перекрестка на Ла-Ванн танками: «Пантерой» и Pz-IV. Оценив серьезность положения Зепп Дитрих, наконец, отдал приказ прорываться с людьми и техникой на восток. Этот приказ пришел в группу около 17:00. Пайпер понимал, что выполнить его невозможно – у него просто не было горючего, чтобы пробиться через американские позиции. Все что можно было еще сделать, это попытаться тихонько ускользнуть без боя, оставив все тяжелое вооружение, раненых и пленных. Пайпер созвал к себе всех старших офицеров группы, и они разработали план эвакуации этой ночью.

В два часа ночи Пайпер повел менее чем 1 000 человек – все, что осталось от его боевой группы, – пешком на юг, к Ла-Ванну. В Ла-Гляйце остался небольшой арьергард, который должен был сдерживать американцев и уничтожить танки и технику оставленные в селе. Также были оставлены американские пленные и немецкие раненые. По соглашению, которое Пайпер заключил со старшим по рангу американским пленным – майором Маккоуном, в обмен на оставляемых американских военнопленных немецкие раненые, после того как они поправятся в американских госпиталях, должны были отпускаться из плена. Маккоун должен был оставаться в плену пока все раненые не вернуться в Германию.

В Ла-Ванне немцы нашли двух местных добровольцев-бельгийцев, которые могли указать им ночью дорогу. Колонна покинула северный берег Амблева и до рассвета достигла Брюме. Там они соединились со своим небольшим авангардом, и пошли дальше, к долине Ко, намереваясь пробиться к позициям Хансена под Бистером. Из-за разрушенного моста через Ко этот замысел пришлось оставить. Блуждая, немцы совершенно заблудились. Пайпер выбирал направление движения по разрывам американских снарядов, понимая, что они стреляют по немецким войскам. У него не было ни рации, ни связных. Офицеры постоянно убеждали подчиненных приободриться и не обращать внимания на усталость. Уговоры перемежевались с жесткими мерами по поддержанию дисциплины в колонне. Майор Маккоун свидетельствует: «я много раз слышал предупреждения: если кто-нибудь отстанет, то его пристрелят на месте. Я видел, как несколько человек ползли на четвереньках. Я видел раненых, которых с обеих сторон поддерживали товарищи. Раненых в колонне было дюжины две, и большинство из них передвигались самостоятельно». Весь день немцы укрывались в лесах, стараясь быть не замеченными низколетящими американскими самолетами. Только вечером они продолжили движение на юг. Незадолго до наступления темноты группа перешла дорогу № 32 между Басс-Бодье и Труа-Пон. Вскоре после полуночи, у Бержеваля они натолкнулись на американский дозор. Во время последующей перестрелки американский майор Маккоун сбежал, нарушив свое слово. Немцы перешли вброд ледяные воды Зальма под Рошэленвалем, и снова столкнулись с американцами; это были части 82-й десантной дивизии. Все же, Пайперу удалось оторваться, к западу от Ванна, его группа еще до рассвета 25 декабря, после 33-часового марша, вышла к позициям частей Хансена. В десять утра Пайпер доложил о своих действиях Герману Приссу. По его словам, группа пошла на прорыв, имея численность около 800 человек, из которых к своим вышли 770. Эти люди целую неделю непрерывно были в бою, в самых суровых условиях, и до такой степени устали, что заставить их идти и не дать заснуть на месте, можно было только при помощи силы.

В то же время утром, в канун Рождества, американские войска атаковали арьергард группы. Немцы пытались сопротивляться, но, в конце концов, «Пантера» и Pz-IV под Ла-Ванном израсходовав боеприпасы, были вынуждены прекратить огонь. Встретив лишь слабое сопротивление, американцы вошли в деревню. Ими было освобождено около 170 американских пленных и примерно 300 немецких раненых было взято в плен. По всей деревне стояли немецкие танки, артиллерийские орудия и другая техника, лишь часть этих машин была выведена из строя. В самом Ла-Гляйце американцы обнаружили около 25 танков и 50 полугусеничных бронетранспортеров. Всего боевая группа «Пайпер» потеряла до 45 танков, также были потеряны две артиллерийские батареи и более 60 единиц полугусеничной бронетехники, не считая колесных машин, «Вирбельвиндов», тяжелых минометов и так далее.

25 декабря небольшая группа немецких пехотинцев перешла линию фронта у Пети-Спа. Они были последними солдатами Пайпера, которые смогли отступить с северного берега Амблева. Таким образом, боевая группа «Пайпер» фактически перестала существовать как боеспособная единица. В результате группа Хансена прекратила продвижение на северном берегу Амблева. Днем, когда американцы усилили натиск, Хансен приказал всем своим частям отступить на южный берег Амблева.

Боевая группа «Пайпер» была расформирована приказом по 1-й танковой дивизии СС 26 декабря. Подразделения, входившие в группу, были возвращены в свои полки. В этот же день 1-й танковый полк СС, потерявший практически всю свою технику, был переведен на отдых и пополнение в район Сен-Витт. Полк получил приказ заново сформировать один свой батальон, используя подразделения, оставшиеся на южном берегу реки Амблев и как можно быстрее восстановить боеспособность.

ИТОГИ И ВЫВОДЫ

Йоахиму Пайперу вообще и войскам СС в частности отводилась важная роль по плану операции «Вахт ам Райн». К сожалению, успехи их никак нельзя назвать выдающимися. Продвижение боевой группы Пайпера, как оказалось, не имело никакого значения для развития боевых действий на других участках фронта 6-й танковой армии и других немецких армий. Но в этом нет вины солдат и офицеров этих формирований. Во время наступления военнослужащие эсэсовских дивизий совершили много отважных подвигов и сделали все от них возможное, чтобы добиться конечного успеха. В трудных условиях они шли и шли вперед, преодолевая все увеличивающееся сопротивление американцев.

Действия Пайпера в Арденнской операции трудно оценить однозначно. Он рвался вперед, стремясь любой ценой выполнить приказ, не останавливаясь даже перед минными полями. При этом допустил достаточно тактических ошибок: проморгал склад горючего, не обеспечил контроль над дорогой продвижения, часто втягивался в ненужные локальные бои, понес необязательные потери. Американцы легко задерживали продвижение боевой группы, используя для этого малые силы, тем самым, вынуждая Пайпера растягивать свои войска и метаться по местности. Небольшие мобильные американские отряды перерезали стратегические рокады, минировали подъездные пути и устраивали завалы на развилках. Естественно, они не были сколько-нибудь серьезным препятствием для Пайпера, мы видели, что он легко преодолевал эти преграды, но американцам удалось сделать то, что в конечном итоге сорвало планы немецкого наступления, а именно – задержать продвижение его танковой колонны. Это в полной мере касается и других немецких частей, а не только группы Пайпера.

В итоге боевая группа была разгромлена, не достигнув и половины от задуманных планов. Итоговые потери составили свыше 80% личного состава и всю боевую технику.

Конечно, все этому есть объективные причины: хроническая нехватка топлива, плохие дороги (как сказал сам Пайпер: «Дорога «Лейбштандарта» не годится для танков, разве что для велосипеда»), слабое тыловое обеспечение операции, периодические налеты авиации союзников и тому подобное.

К Арденнской операции Пайпер подошел с репутацией успешного и надежного командира, именно поэтому ему и поручили наносить главный удар. Успешен ли оказался этот выбор – судить трудно. Анализ операции хорошо показывает, что никому из командиров эсэсовских боевых групп, не удалось достигнуть поставленных целей. Более менее успешно, из всех остальных, действовал Макс Хансен, а Руди Зандиг, например, вообще провалился как командир соединения численностью более батальона. Мог ли кто-либо из них добиться большего, окажись он на месте Пайпера? В тех условиях – вряд ли. Думаю, почти наверняка никто из всех остальных и не дошел бы так далеко как Пайпер, разве быть может, Хансен, более опытный (и не менее харизматичный лидер, чем Пайпер), который, к сожалению, незаслуженно обойден вниманием историков. Но это, только наши догадки.

После провала Арденнского наступления практически все основные (танковые и гренадерские) дивизии войск СС были переброшены на Восточный фронт и больше на Запад не возвращались. В заключительных боях Второй Мировой Войны войска СС на Западном фронте были представлены, в основном, новыми, в спешке сформированными, эсэсовскими «дивизиями последней волны» (хотя, фактически, по численности они могли сравниться в лучшем случае с бригадой, а чаще всего равнялись полку), а также отдельными подразделениями от бригады, и до батальонов и рот. Несмотря на это, до самых последних дней войны, они оставались серьезными противниками для союзных армий.

Пономаренко Роман, кандидат исторических наук

Reibert Rambler's Top100 Поддержи сайт! | 2004-2011 redline