От прямых действий по отношению к объекту травли толпу останавливало во-первых то, что Пайпер не выходил из дома без ружья, а во-вторых - собаки... Тимм и Тамм были мирными охотничьими собачками, однако лаять они умели громко, и несколько охлаждали пыл "антифашистов". Собак пытались отравить, но безуспешно. Раз в день дом Пайперов обходил полицейский патруль, проверяя что ничего не случилось. После того, как Пайпер дал объяснения префекту по поводу своего гражданского статуса (а именно, что он отбыл наказание за одни преступления, признан невиновным в других, легально вышел на свободу и легально приобрел вид на жительство во Франции) - префект пообещал свою защиту. Вот в этом ежедневном обходе она и состояла.
 

12 июля Пайпер писал Рудольфу Леманну, штандартенфюреру СС и автору книги про Лейбштандарт, которую Пайпер переводил на английский: "Тот факт, что жаркое солнце мирно освещает и честных и бесчестных, приводит меня к заключению, что - несмотря на порою доносящийся гром - теперь, как никогда ранее, я должен написать книгу о пути от Мальмеди до Ландсберга. Неважно, чем всё это кончится, где-нибудь я отыщу место, чтобы поставить печатную машинку, и у меня найдутся слова, чтобы разоблачить людей, которые надели петли на наши шеи в 1946 году, и которые сегодня оплачивают усилия Визенталя и Кемпнера и наживаются на их мести. Несмотря на это, я собираюсь передать материалы на хранение д-ру Клинку, так как недавно получил от "Красной Бригады" угрозу, что они меня отсюда выжгут. Надеюсь, что эти твари действительно покажутся, патронов у меня хватит." (Patrick Agte, "Jochen Peiper", с.599)

13 июля Зигурд Пайпер уехала на два дня к родственникам в Базель. Днем Йохен встретился с Эрвином Кетельхутом, и тот передал ему шотган Remington - более серьезное оружие, чем охотничье ружье. Также у Пайпера был кольт. На предложение Кетельхута ночевать у него, Пайпер отказался: "Если они придут, я буду защищать свой дом." В деревне праздновали французский национальный праздник, день Взятия Бастилии. Около полуночи у дома Пайпера возникла перестрелка. Остались следы пуль на веранде, а также в окружающих деревьях. Была ранена одна из собак, они убежали и были найдены позже. Далее в дом с четырех сторон кинули бутылки с зажигательной смесью (одна не взорвалась и была впоследствии обнаружена полицией). Дом загорелся, а нападающие скрылись. Пайпер некоторое время вытаскивал из огня вещи и бумаги. Он начинал писать книгу воспоминаний, "От Мальмеди до Ландсберга", и собрал для нее много уникальных материалов. То, что ему удалось спасти, было впоследствии найдено в саду, в том числе и прощальное письмо, которое он на всякий случай написал жене в тот день. Потом на него обвалилась балка и он погиб. Дом горел около четырех часов, тело Пайпера было в самой середине, что впоследствии затруднило идентификацию останков. Следов огнестрельных ранений в теле не обнаружено, в легких найдена гарь, что свидетельствует о смерти в пожаре. Под телом найден кольт, из которого были сделаны 5 выстрелов, рядом - металлические части ружья. Иоахим Пайпер погиб в огне, с оружием в руках - как истинный воин.
 

Следствие по делу о смерти Пайпера продолжалось больше двух лет. Особую проблему вызвала идентификация трупа, причем часть этой проблемы возникла из-за некомпетентных действий французской полиции (подробнее об этом на форуме). Общий итог расследования на удивление скромен, обвинение так никому и не было предъявлено. В 1979 г. тело было наконец выдано семье. Так вышло, что Зиги Пайпер, жившая после смерти мужа в Германии, вскоре после этого умерла от рака - поэтому хоронили сразу двоих. По желанию Йохена, выраженному в его последнем письме, церемония была очень скромная, присутствовали только члены семьи.

Cвидетельство о смерти так и не было подписано. Поэтому Йохен Пайпер до сих пор числится в живых; и будет жить, пока живут те, кто о нем помнит.